Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

и поднялись на первый этаж академии. Царила нетипичная для этого места тишина. Оказывается, пока мы разбирались с манаросом, занятия уже закончились. Только со стороны стадиона слышались восторженные крики и удары, видимо, мяча.

Попрощавшись с Щавелевым, который направился к деканату, я вышел на улицу и поёжился. Заметно похолодало. Дул северный ветер и моросил мелкий неприятный дождь.

Я поднял воротник пиджака и поспешил к своему седану, одиноко стоящему в четвертом ряду.

Когда вернулся домой, оказалось, что дед уже уехал в Торжок, а Дима договорился сегодня вечером встретиться с родами, которые когда-то тоже были нашими вассалами. Выяснилось, что не только Огневы, Иванишвили, Ван и Зощенко примкнули к Филатовым, когда те поднялись, но и многие другие. Дед и Дима хотели точно знать, кто всё ещё с ними, а кто уже пошёл своей дорогой или нашёл более подходящих сюзеренов.

Я поднялся к себе переодеться, когда начали подъезжать гости. Дима решил встретить их в гостиной, куда велел служанкам принести напитки и подносы с закусками. Накрывать стол Лида отказалась. Сказала, что не намерена кормить тех, кто, возможно, уже отделился от нас и использует знания и рецепты, полученные от Филатовых, для своих целей.

Я надел джинсы, белую футболку и спустился вниз. В гостиной было многолюдно. Встретили меня дружелюбно. Я усдышал о себе много приятных слов. Но также заметил трёх мужчин, которые лишь сухо кивнули и продолжили что-то еле слышно обсуждать.

— Саша, помоги мне на кухне, — шепнула Лида и буквально утянула меня из гостиной.

— Ты хотела о чём-то поговорить? — спросил я, когда мы зашли на кухню, где служанки торопливо расставляли на блюда различные закуски.

У меня слюни потекли от запаха и вида еды. В последний раз я ел в кафе, когда мы сидели с Сеней и Леной. Да и там почти ничего не съел, только успел попробовать шоколадное пирожное, которое буквально смела Лена — оно ей очень понравилось.

— Думаю, что Григорий Афанасьевич поторопился с отъездом. Всё-таки Дима ещё не совсем восстановился и мало что знает о тех годах, пока его не было с нами, — вполголоса сказала Лида. — Григорий Афанасьевич рассказывал, что некоторые вассалы говорили ему, что теперь Филатовы — никто и не вправе ничего требовать у них. К тому же твой дед освободил от подати только членов своего рода и некоторых вассалов, которые работали только на нас, а не всех вообще. Но они почему-то тоже решили, что раз мы оказались в такой ситуации, то больше нам ничего не должны. Да мы бы и сами не взяли — всем тяжело было, но ведь могли бы и предложить, — возмутилась она.

— Ты права. Но к чему этот разговор? — я потянулся к подносу, на котором лежали небольшие бутерброды с творожным сыром и красной рыбой и, засунул в рот сразу два.

М-м-м, вкуснятина.

— Я хочу, чтобы ты был рядом с ним и, как преемник Григория Афанасьевича, участвовал во всех обсуждениях.

— Ну пока я не глава рода, никто меня слушать не будет, — я нацелился на блюдо, на котором лежали корзиночки с паштетом из гусиной печени и кружком свежего огурца.

— Главное, чтобы к тебе прислушивался Дима, а он тебе всецело доверяет. У меня же нет права слова при таких делах. Да и меня никто из них всерьез не воспринимает, а вот ты — совсем другое дело.

— Хорошо. Но сначала я поем, а то голоден как ворсистый моргл, — я засунул в рот корзинку с паштетом и принялся жевать, прикрыв глаза от удовольствия.

Какое блаженство этот нежнейший паштет!

— Кто такой этот ворсистый моргл? — спросила Лида и подвинула ко мне блюдо с несколькими видами сыра.

— Паук такой, — ответил я набитым ртом, куда засунул кусок поджаристого на ароматном масле хлеба и голубой сыр. — Он вечно голоден и ест до тех пор, пока не лопнет. Но из его ядовитой железы получаются отличные ядовитые пилюли, которые медленно убивают врага, заставляя его сильно мучиться.

— Ты шутишь, — усмехнулась она. — Нет такого паука. Я бы знала.

— Да, ты права, — кивнул я, хотя это было неправдой.

Колония ворсистых морглов жила за хребтом гор Дозора. Во время своего очередного исследовательского путешествия я видел одного из них. Пауку удалось добраться до гнезда термитов, и он начал пожирать тех кто попадался на его пути.

Я сидел неподалеку, в засаде на ширококлювого орлана-горца, и видел, как моргл сожрал сначала всех термитов-воинов, которые пытались отогнать его от гнезда. Затем, когда он мощными жвалами разгромил половину гнезда, то съел рабочих, а потом и королеву. Он настолько раздулся, что еле передвигался, но продолжал есть. И когда добрался до личинок, которые находились на самых нижних этажах термитника, то просто лопнул. Вот такая нелепая смерть от обжорства.

Я попробовал еще несколько закусок, запил апельсиновым пуншем и вернулся в гостиную. Народу значительно прибавилось, и от великого множества различных эфиров захотелось чихнуть. Я решил, что лучше не «включать» здесь свою способность, чтобы нормально дышать, иначе у меня голова закружится от парфюма некоторых мужчин и большинства женщин.

В комнате чувствовалось напряжение. Однако Дима был спокоен и старался каждому уделить внимание и перекинуться хотя бы парой фраз.

Я взял бокал с белым вином, опустился в кресло и принялся внимательно наблюдать за гостями. Некоторые мне не понравились сразу. Не могу сказать, что точно с ними было не так. Я так и не смог определить, что именно меня насторожило, но решил больше не покидать гостиную и внимательно следить за всем, что здесь происходит.

Вскоре, когда гости заметно повеселели, Дима постучал вилкой по бокалу, привлекая к себе внимание. Все замолчали и встали вокруг него полукругом.

— Я рад, что вы все сегодня здесь собрались. Пришли даже те, кого я совсем не ожидал увидеть. Спасибо вам.

Послышались редкие хлопки.

— Мы с вами многое пережили за это время. Некоторые нашли способ выживать самостоятельно. Кто-то примкнул к лекарям. И я это ни в коем случае не осуждаю, — быстро добавил он. — Я рад, что вы нашли своё место. Однако сейчас, когда имперские заклинатели сняли с нас запрет на пополнение маны, и нам вернули все аптеки и лаборатории, мы полны решимости продолжить нашу миссию и лечить людей. Некоторые из вас начали работать с нами ещё до суда, —