Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Придя в себя и наблюдая за тем, как тело Девриена крепнет с каждой минутой отдыха, Серум слегка успокоился. Он ведь действительно делал всё, чтобы их защитить. Но в битве с гигантом, который буквально метал огонь и нёс смерть своим оружием, он проиграл. И это будет ещё долгим напоминанием несовершенства человека, чьи реакция и сила всё же требуют вмешательства со стороны.

Они двинули дальше, спускаясь по лестнице всё глубже и глубже, наблюдая за разительными изменениями настроений в этом месте. Тусклые, сырые и холодные коридоры, которые давно забросили, сменились светлыми, тёплыми от света факелов узкими проходами, которые были хорошо и тщательно убраны, а также заставлены соответствующей нашему времени атрибутикой: свечами, лампадами, склянками с благовониями, стеклянными колбами с различными химикатами, чистыми хирургическими инструментами и современной одеждой.

На самом нижнем уровне, где оканчивалась крутая лестница, было всё также тепло и сухо. Изрисованные стены, слегка отреставрированные, показывали теперь другие сюжеты. Кровавые распри, казни правителей, куски леса с подвешенными к их деревьям женщинами и жаркие пустыни с прикованными к камню целыми семьями.

В конце этого коридора находился небольшой зал, двери которого вели прямо в Зал Пустоты. Они были у цели, могли буквально вдохнуть запах одежды Лока, почувствовать его тело, увидеть своими глазами то, во что он превратится.

У входа в зал стоял Бурый, уперевшись спиной в стену.

– Дальше вы не пойдёте.

– Останови нас, если сможешь.

– Тот факт, что вы добрались так далеко, поражает. Но среди вас я не наблюдаю одного человека, а значит это даёт мне надежду, что наш союзник всё же оказался небесполезен. – холодно и бездушно проговорил Самуэль.

– Тварь! Я убью и тебя, и Лока! – гневно закричал Макс порываясь наброситься на Бурого, но Девриен сильной рукой удержал его от этого.

– Как вам ощущение силы и мощи, капитан? Чувство самой жизни, которая растекается по вашим венам? Я чувствую его в вашей крови, можете даже не лукавить.

– Не будь в этом необходимости...

– Да-да, непременно вы бы отказались от такого блага.

Они замолчали. Из-за спины Девриена раздавалось тяжёлое и громкое дыхание Макса.

– Мы пройдём.

– Как угодно. – ответил Бурый не отрываясь от стены.

Он пошёл в одиночку, оставив Зекса на страже Миры и Максвелла. Проходя мимо Бурого, не смотря ему в глаза, он аккуратно ухватился за рукоять меча.

– Но я не позволю. – резко сказал он и напал на капитана.

Раскалённый до красна Дом вычертил на прохладной стене огненную впадину, лавовым потоком брызнувшую на Девриена. Дом с огромной скоростью влетел в противоположную стену и, до конца не остыв, увяз в ней. В очередной раз не подвели латы из сухой стали: раскалённые капли расплавленного камня остались на броне и не нанесли никакого ущерба.

В эту же секунду капитан рубанул с правой стороны по телу Бурого, который успешно укрылся Башней и сейчас оказался в своеобразном замке. С одной стороны Дом угодил в противоположную стену, завязнув в плавленном камне; с другой он сцепился с Девриеном. Вновь напрягшись всем телом, накачивая каждый мелкий мускул кровью, он резко дёрнул клинок капитана вверх, попутно вычерчивая в воздухе полосу из жидкой черноты. Небольшой узкий коридор оказался укутан в глубокую, непроглядную тьму, которая просачивалась сквозь врата Зала Пустоты.

Вспомнив о том, как Самуэль убрал черноту в прошлую их встречу, он напряг глотку и зычно рыкнул, окатывая стены гулким эхо и словно воздушной волной отогнал черноту. И едва успел – Башня уже практически вошла в стык брони около груди. Ударом кулака в лицо Бурого он остановил Башню, а затем лбом впечатал голову противника в стену. Вышла ужасная толкучка и неразбериха. В узком коридоре, который едва вмещал двух человек, эти двое ещё и успешно сражались, хоть и не так эффективно, как если бы они были на открытом пространстве. Они толкали друг друга в стены, давили весом, душили сильными руками и не давали вырваться из такого необычного партера. Всё больше казалось, что эта битва продлится вечность, так ни к чему и не придя.

В очередной раз, когда Бурый попытался вытолкать капитана от стены и стать в более удобную позицию, он выдернул Дом из стены, осыпав капитана каменной крошкой, и, крутанувшись на месте, отразил его удар клинком и толкнул своим телом. Девриен оказался в проигрышной позиции: сейчас он неуклюже летел в сторону Миры, Зекса и Макса, с каждым шагом всё больше и больше сближаясь с полом.

Самуэль использовал возможность и, не теряя времени, раскалил Дом до бела, используя все свои силы на единственный удар. Ухватив Девриена за шиворот, он с силой вогнал Дом в спину капитана. Уперевшись клинком в его латы, он с диким оскалом давил и давил острием в одну точку. Броня поддалась: раскалённая точка стала шире, капли расплавленной сухой стали побежали вниз по спине Огюста, острие медленно проходило в тело. Напряжение на лице Бурого передавалось всем вокруг. Не в силах сдвинутся с места, отряд капитана немо наблюдал за тем, как его тело насаживают на короткий, сияющий белым светом клинок. По лбу Самуэля побежали капли пота, холодное и бесчувственное лицо всё больше и больше искажалось, превращаясь в озверевшее и неестественно злое.

Капитан ревел белугой, извиваясь от невыносимого жара и боли. Он пытался взмахнуть клинком в сторону Потерянного, но каждое движение усугубляло и без того мучительную пытку. Клинок выпал из рук, звонко шмякнувшись оземь.

Следующим шагом Бурый отпустил капитана, отчего он упал на землю, рыдая и тихо кряхтя от невозможной боли, которую обычному человеку ни за что не перенести.

– Я обещал тебе смерть! Обещал, что Башня окончит твою жизнь! И я сдержу слово! – кричал и рычал Самуэль подходя ближе к уползающему капитану.

Крутанув несколько раз Башней, он нагнулся к капитану для решающего удара. Безумные глаза горели нездоровым огнём, предчувствуя сладкую и такую лёгкую смерть своего врага. Следующим же ударом он нанёс ещё один удар в спину, который в этот раз прошёл не так просто. Буквально воткнув Башню в тоже самое место, что и Дом, он встретил какое-то неестественное сопротивление. Что-то мешало ему продвинуться дальше, чем на несколько сантиметров.

– Что за чертовщина, Огюст? – зарычал Бурый.

– ... Дурман. – тихо ответил он, а затем двинул спиной.

Клинок Бурого угодил прямо в кость лопатки. Отвлекающий манёвр сработал