"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Солнце отвернулось от нас, потому что мы не добили то, что следовало добить.

Борис Соснов поморщился и прикоснулся к левому плечу. Даже в возрождённом теле он чувствовал боль от прошлого сражения — сражения с хаоситом. И не с кем-то, а с главой рода Клинковых.

— Вы оставили сорняк в земле, а он пророс.

— Это всего лишь предположение, — мягко сказал Лаврентий.

Именно с ним Борис чаще всего контактировал после возрождения — если, конечно, не считать Иллариона Соснова, наследника и члена рода Сосновых. Молодого, амбициозного, почти такого же, как он сам в юности.

— Нет. Я чую те же заклятья. Он жив, и его магия стала сильнее. Он прячется за родами и ритуалами, но хаос всё тот же — только хитрее.

Реман согласно закивал — глава инквизиции потерял одного из своих талантливых бойцов и разделял идеи Бориса.

— Мы обязаны уничтожить хаос до того, как он уничтожит нас, — проговорил Реман. — Ради тех, кого он уничтожил, и ради самих себя.

Борис Соснов шагнул вперёд, к самому алтарю. Солнце уже взошло, и его свет бил прямо в центр святилища. Пламя в чашах вспыхнуло ярче. Борис поднял руки.

— Братья и сёстры света! Мы долго ждали. Мы молились. Но наступил день, когда тьму больше нельзя оставлять незамеченной. Хаос вошёл в наш дом, оделся в княжеские одежды, завёл друзей и даже осмелился пойти на союз с теми, кто сохранял нейтралитет.

Хриплый, утробный голос разносился по святилищу и отражался от стен. И не было здесь ни одного другого голоса — всё внимание было приковано к нему.

— Но мы знаем свет, — Голос Бориса звучал всё громче и громче. — Я прошу… Нет, я требую. Очищение. Воздаяние. Мы начнём с Выкречи — вырвем место зарождения хаоса. Уничтожим его корни, а затем перейдём к Южноуральску. Найдём. Вырвем Хаос. И положим ему конец. Так, как уже делали это прежде.

Он вытянул вперёд руку, сжатую в кулак. На золотистой перчатке красовался символ солнца. Голос Бориса Соснова стал криком — пламенным кличем, обжигающим всех присутствующих.

— Мы — пламя! Мы — кара! И если солнце смотрит на нас, то мы станем его клинком!

В зале повисла тишина, но всего лишь на миг. Следом раздались уверенные возгласы:

— Во имя солнца!

— За чистоту!

— За правду!

Кто-то ударил посохом в землю, кто-то закрыл глаза и молился. Реман согласно кивал. Флавий сидел, поджав губы. Лаврентий лишь слабо улыбался. Свет усиливался, и в его лучах лицо Бориса Соснова казалось отражением самого солнца. Он стоял как памятник — устоявший, воскресший. И в его голове была только одна мысль:

«Максим Клинков… если ты жив, я найду тебя. И уничтожу.»

Макс Гато, Максим Мамаев

Клинков 6. Последний хаосит

Глава 1

Полгода спустя. Москва, столица Империи.

Имперская столица встречала рассвет под гулкое пение молитв в храмах и святилищах и под мерную вибрацию магических кристаллов. На востоке, за дымкой лесов, небо медленно растекалось золотом. В первых солнечных лучах вспыхнули купола императорского дворца — позолоченные, с резными орлами и зубчатыми шпилями.

От мозаики крыш поднимался лёгкий пар. Защитные артефакты, разбросанные по всему дворцу, работали на полную мощь, а сами крыши были сотканы из зачарованного стекла, металла и переливающихся самоцветов.

На флагштоках дрожали штандарты с гербом императорского дома — золотой орёл на багровом фоне, в лапах жезл, за спиной расправленные крылья, а под ним надпись древними рунами: «Волей правим — мечом храним».

Внутренний двор императорского дворца был вымощен белым камнем, шов к шву, без единого изъяна. По нему шествовала гвардия — отборные бойцы императорской стражи, закованные в полные доспехи, созданные с нитями чар.

Каждый из бойцов прошёл не только тренировки и жёсткий отбор, но и принёс клятву верности. Воины восьми-девяти звёзд. Где-то они могли возглавлять ударные отряды или целые армии, но здесь они охраняли нечто более важное: императора. Столпа империи, его род, его семью.

Сквозь рассветный туман и сложную сеть витражей и защитных заклинаний был виден Небесный Прогляд — башня-обсерватория, служившая не только для чтения звёзд, но и для слежки за изменением потоков маны в радиусе сотен вёрст. Александр Николаевич Романов — именно он, Александр VI, царь-император, самодержец, вдохнул жизнь не только в Небесный Прогляд, но и в Москву, древнюю столицу Империи. Иностранцы сравнивали её с Римом, но разве мог заморский город в упадке сравниться с возвышающейся столицей магического мира?

Он вдохнул свежий утренний воздух.

Император стоял на балконе Зала Малого Совета — это не были парадные апартаменты, а уединённый, закрытый от лишних глаз павильон с круглыми сводами и портретами предков на стенах. Здесь, в полумраке и прохладе мраморных плит, начиналось утреннее совещание императора и ближников.

Зал был стар, построен ещё во времена прежней династии. Древней и забытой. Забытой по воле Романовых. В конце концов, имперская власть привлекала многих, но именно Романовы держали её на протяжении сотен лет. И Александр не собирался этого менять.

Он прошёл в зал, лёгким движением руки закрыв за собой балконные двери, с любовью провёл пальцами по краю круглого стола из красного дуба, а затем подошёл к главной реликвии зала и сел.

Древний трон, вырезанный из древесины, привезённой с южных рубежей. Подлокотники были инкрустированы защитными реликвиями прежних царствующих магов, а на спинке красовался крупный самоцвет. Пусть Александр Николаевич и был Архимагом, но защитой никогда не пренебрегал — осторожность и рискованность были двумя сторонами одной монеты.

Царской монеты. Золотой. С имперским гербом. Его гербом.