Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

высшего напряжения с моим собственным, взгляд существа, много пожившего и много повидавшего. Так мне показалось в первый миг — а затем словно бы наваждение схлынуло, и я увидел прежнюю Хельгу, ту, которую любил.

Она явно ещё больше вспомнила о себе прошлой. Больше — однако отнюдь не до конца, и, видимо, не так как я — всё же мой взор, льщу себе надеждой, углядел бы в ней реинкарнантку. В таких вещах меня обмануть было куда сложнее, чем местных Магов Заклятий, особенно с учетом подвластной мне магии Души… Но с Хельгой всё было как-то иначе, чем со мной. Возможно, она и не была реинкарнацией, а временами вылезающая из неё внутренняя сущность просто следствие того, что её чуть не сожрало Младшее Божество северян, кто знает?

— Аристарх Николаевич, не изволите ли объяснить произошедшее? — продолжила меж тем девушка.

— Госпожа… — начал было недовольно гудеть Смелов из своего голема, но девушка яростно взглянула на него, не дав договорить.

— Я — Хельга Павловна Романова, дочь Павла Александровича Романова, — отчеканила она. — Как признанный представитель царской фамилии и дочь одного из генерал-губернаторов, являющихся Магом Заклятий и Старейшиной Императорского Рода, полковник, я имею полное право сама судить конфликты и выносить по ним приговоры на уровне споров ниже уровня Глав Великих Родов и Магов Заклятий, если ситуация не является чрезвычайной. К чрезвычайным этот случай при всем желании не отнести — обстановка не боевая, погибших не имеется и даже отсутствуют хоть сколь-либо серьёзно пострадавшие. Или я в чем-то ошибаюсь и вы считаете, что более компетентны в этом вопросе?

— Нет, госпожа, — прогудел через несколько секунд пилотируемый голем. А затем и вовсе церемонно (насколько это возможно для семиметровой боевой махины, весящей десятки, если не больше, тонн) преклонил колено и провозгласил:

— Виват Империи! Да здравствуют Романовы!

— Да здравствуют… Да здравствуют… — нестройно начали повторять присутствующие. Преклонять колени никто больше не спешил, но поклонились все. Ну и мне пришлось, дабы не выделятся в этом плане… Всё ж я дворянин, а не боярин, выделываться в таких вопросах права не имею.

Поди ж ты, сколько в регулярной армии церемониала и пафоса вокруг представителя царской фамилии… Впрочем, регулярная армия на то и принадлежит, в основном, Императорскому Роду, что бы в первую очередь почитать её и служить ей. Не мой монастырь, что бы со своим уставом лезть.

— Итак, Аристарх Николаевич, что скажете в своё оправдание? — налились зеленым её глаза.

Что ж… Проигнорировать происшествие Хельга не могла, но с другой стороны — от неё сурового приговора ждать не приходиться. А с третьей — я был, вообще-то, в своём праве, о чем она наверняка ещё не знала. Забавно получается, да… Что ж, молчать не имеет смысла.

— Один из лежащих где-то здесь юношей едва не забрызгал меня содержимым своего желудка, после чего я несколько осерчал и решил выяснить, а как так получается, что вместо того, что бы готовить свои позиции наши доблестные офицеры развлекаются в объятиях торговцев продажной любви и с бутылкой, — пожал я плечами с невинным видом. — Взял за шкирку и молодого человека, и его пьяных товарищей, вошел в помещение и, как воспитанный человек, представился. При этом загодя настоял, что бы куртизанки и… куртизаны, скажем так, покинули сие помещение, и наложил купол, что должен был уберечь случайных прохожих в случае возникновения разного рода недопониманий с присутствующими.

— А сам, стало быть, с ними по шлюхам не бегал⁈ — ткнулась в разум послание Хельги.

Ах вот оно что! Я едва не рассмеялся, поняв причину её серьёзности. Ревнует, поди ж ты!

— За кого ты меня принимаешь, любовь моя? — деланно возмутился я и тут же добавил. — Нет конечно! Но твоя ревность, признаюсь, весьма греет мою истосковавшуюся по любви черствую душу…

— Вот ещё, ревную, скажешь тоже! — прямо-таки фыркнула (и как только умудрилась, телепатически-то⁈) Хельга. — Просто решила уточнить…

— Что было дальше, Аристарх? — всё тем же строгим голосом, но уже без отчества в слух потребовала продолжения девушка. — И как так вышло, что здесь все так разгромлено?

— Мою вежливость и любезность не оценили, — пожал я плечами. — А я, ваше высокоблагородие, как вам наверняка известно, человек резкий. Каюсь, тяжелый у меня нрав, тяжелый… В общем, видя негодование и возмущение среди присутствующих, я решил отпустить подчиненных присутствующих здесь генералов, но им это отчего-то не понравилось…

— Да врёшь ты всё, сволочь! — подскочил относительно целый Младший Магистр, до того успешно прикидывавшийся бессознательным. — Не так всё было, госпожа Романова! Он едва не задушил своими чарами шестерых офицеров, а затем, на требование отпустить их и объяснить своё поведение, швырнул их через весь зал и начал оскорблять всех присутствующих, провоцируя на конфликт! А заливает-то, будто невинная девица, едва в руки разбойников не попавшая!!!

— Я тебя, мил человек, видимо слишком сильно стукнул, — задумчиво протянул я, глядя на стервеца. — Надо бы добавить — ну так, чисто для эксперимента. Вдруг мозги на место встанут…

— Я требую военного трибунала! — вскричал, отступая поближе к пилотируемым големам Младший Магистр. — Этот человек если и не вражеский шпион, то как минимум вредитель, нападающий на офицеров Имперской Армии во время войны! Его судить надо! Госпожа Хельга, я требую, что бы…

А это он зря. Что-то там требовать от девушки не решался даже я, её уже вполне себе жених, а тут какой-то плюгавый дворянчик…

— Сударь, вы не вправе что-либо от меня требовать, — железным голосом перебила его девушка. — Задам лишь один вопрос — кто начал драку? Кто первым применил боевую магию и как так вышло, один человек сразился с полусотней офицеров — и при этом в грязи лежат именно последние, а не он? И это с учетом того, что один Старший Магистр дрался против двух таких же и пятерых Младших, не говоря уж об остальных⁈

— Я… — растерянно уставился он на неё, не зная что сказать.

А вот я знал. Что бы я там не сделал и как бы дерзко себя не повел — я не использовал ни единого смертельного заклятия. А драка началась именно с удара боевой магии, предназначенной для убийства, со стороны офицеров. Не говоря уж о том, что навалились они на меня всем скопом…