Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

недавнего дождя, а по бокам — сад, где чехлы на розах колыхались от ноябрьского ветра, как привидения в белых простынях. В воздухе пахло мокрой землёй и дымком от камина. Фасад был подновлён: свежая побелка на стенах, новые ставни на окнах — резные, крашенные, однотонные.

— Ух ты… — выдохнула Оксана, сжимая рукав куртки. — Это… дом? Настоящий? С колоннами? Я такое только в этнографическом музее видела и то там библиотека… А сад! В ноябре розы под чехлами — как в «Трёх мушкетёрах», только без дуэлей.

— И… сколько тут людей живут? — спросила Яна: — в смысле сколько квартир? Наверное, штук восемь, да? А на каком этаже ваша квартира?

— Вот что, герлы. — говорит Арина: — харэ мне «выкать», я такая же простая девчонка из народа как и вы. Давай на «ты» и все тут, а то обижусь. А насчет твоего вопроса, Барыня, я тут одна живу. Ну и «бортпроводники» канеш…

— «Бортпроводники»? — не понимает Яна.

— Да чего тут непонятного, — Арина слегка закатывает глаза: — вон, Джорджи или Серега, водитель — это «бортпроводники». Ребята что за «Крыльями Советов» обычно катаются… ну фанаты что ли… а эти вот пятеро — мои личные. Как вы там… — она поворачивается к Джорджи.

— Мы преданные друзья Арины Олеговны! — тут же отчеканивает парень, вытянувшись по стойке «смирно».

— Ну вот, как-то так. — пожимает она плечами: — давайте за мной, Виктор Борисович… в смысле Витя — попросил меня Ксюшу приютить, я и приючу. Комнату тебе выделим, у нас их валом. Если чего особенного на ужин хочешь — надо было раньше говорить, но вообще я могу Серегу в ресторан сгонять…

— Так вы тут одна живете⁈ С… какими-то мужчинами⁈

— Я же говорила не «выкать»! — хмурится Арина: — и потом что значит «с какими-то»⁈ С моими. Я тут хозяйка и все тут. Не, я и одна могу жить… но кто мне будет готовить, стирать, убираться и за расписанием следить? И кстати об этом доме тоже один из «проводников» договаривался. Это удобно.

— Офигеть. — округляет глаза Яна: — Ксюха, ты слышала⁈ У Арины свой дворец! И слуги! Или… или даже рабы!

— Круто. — произносит Оксана и в ее голосе слышится скепсис: — всегда хотела себе рабов.

— Могу одолжить. — отвечает Арина, шагая вперед: — вон, Джорджи отдать на растерзание на пару вечеров. Джорджи — справишься со школьницами?

— Вам бы все шутить, Арина Олеговна. — гудит парень, который закрывает дверь и идет вслед за ними.

— Кто тут шутит? — вздергивает бровь Арина: — вот отдам тебя и все. Пусть попользуются, они ж девочки-колокольчики еще, ни разу ни динь-динь, а ты симпатичный. Проведешь семинар, как положено с графиками и фотографиями, указку себе из палки выстругаешь. Эх, всему-то вас учить надо!

— Арина Олеговна! — на этот раз голос звучит не только укоряюще, но и обеспокоено. Девушка фыркает и идет дальше. Джорджи забегает вперед и открывает перед ней дверь в дом.

— А тут у нас гостиная. — говорит Арина, проходя вперед: — чуть дальше столовая, я попрошу, чтобы на троих накрыли.

— Лиза и Инна домой поехали. — извиняющимся тоном сказала Яна: — а я так… проводить Оксану и проведать сразу…

— Не доверяешь мне свою подругу? — прищурилась Арина и Яна — аж поперхнулась воздухом.

— Что вы! — торопливо замахала руками она: — и в мыслях не было!

— Ну-ну. В общем… — Арина нетерпеливо защелкала пальцами: — Джорджи, найди кто у нас ближний, пусть комнату для девочки приготовят, например ту с розовыми шторами на окнах. И ужин накройте на троих… а пока пусть ближний чай сообразит.

— Сделаю, Арина Олеговна! — и парень исчезает, а Арина ведет девочек за собой — в столовую.

Столовая Арины встретила их ароматом свежезаваренного чая с мятой и чем-то сладким, что таяло в воздухе, как воспоминание о лете. Комната была просторной, как зал в районном ДК, только без флагов и лозунгов: длинный дубовый стол на десять персон, отполированный до зеркального блеска, с резными ножками в виде львиных лап — подделка под антиквариат, но такая убедительная, что Яна сразу подумала: «Это ж из музея сбежало». В центре — ваза с хрустальной гранёной, полной яблок из сада, а по бокам — серебряные подсвечники с новыми свечами, которые никто не зажигал, потому что уж с чем-чем а с электричеством в Колокамске никогда перебоев не было — все-таки Комбинат.

Стулья обиты бархатом — тёмно-бордовым, мягким, как шкура медведя из сказки, с высокой спинкой. На одном конце стола — уже накрыто: белоснежная скатерть с кружевной каймой, фарфоровые тарелки и стопка салфеток. Над столом — люстра, изящная как хрустальная паутина. Пол — блестящий, навощенный паркет.

Арина бухается в кресло, закидывает ногу на ногу и жестом приглашает остальных устаиваться поудобнее. Девочки некоторое время стоят, осматриваясь и чувствуя себя неудобно, будто в музее.

— Обалдеть. — говорит Яна: — Ксюха, я тебе даже немного завидую, ты в такой роскоши жить будешь.

— Да разве то роскошь? — удивляется Арина: — видели бы вы мою хату в Москве. А тут… — она пренебрежительно поводит плечом: — провинция… ну и ты тоже можешь оставаться, если хочешь, комнат у меня хватает.

— Нет, спасибо. — отказывается Яна: — у меня мама с ума сойдет, уже звонила нашей Мэри Поппинс.

— Мэри Поппинс? Это кто?

— Да училка наша, вы… то есть ты ее видела уже, на Лилиной квартире. В бордовой юбке и с брошкой.

— Аааа… эта стерва. — кивает Арина, прищуриваясь: — я б ей втащила, если бы не Машка Волокитина. Кто это тут лишний⁈ Да еще и на Виктора Борисовича так смотрит… ууу… стерва.

— Ну… говорят, что они даже на свидание как-то раз ходили…

— Что, серьезно⁈ — Арина подается чуть вперед в своем кресле: — а Лилька где в это время была?

— Тогда вроде он еще свободный был. — отвечает