Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Три дня, мы помним. — кивает Маша: — так что, получается можно ребенку отдельно от родителей жить? Не все так печально?

— Я не знаю что тут происходит, — осторожно начинает Альбина Николаевна: — и я сама была бы рада такому решению… но про такое в первый раз слышу. В наших лагерях никто на себя такую ответственность не возьмет. У нас в прошлом году уже был нехороший инцидент в летнем лагере и…

— Это вы про Добрую Вожатую, да? — заинтересованно подается вперед Лиля: — я слышала! Но это же хороший инцидент! Девочка парней пожалела!

— Вот поэтому у вас тут притон! — строго блеснула очками Альбина Николаевна: — какие ценности вы детям прививаете!

— Боже, Альбина, какие дети! — простонал Виктор: — ты на них посмотри, взрослые барышни. Их проблема в том, что с точки зрения социума они незрелые, вон Арина Железнова у нас, что в ней изменится через три дня? Почему сейчас она не несет ответственности за свои действия, а через три дня — станет нести? Что в ней такого щелкнет, что она резко взрослая станет? Лиля вон до сих пор в четырнадцатилетнем возрасте застряла…

— Мне кажется, что ее ментальный возраст примерно пять лет. — подает голос от дверей Маша Волокитина: — хорошо хоть в рот все подряд тянуть перестала…

— Говорите-говорите… — нехорошо прищуривается Лиля: — я все запомню. Отольются мышке кошкины слезки. Аринка, а ты записывай, а то я все равно забуду…

— Отставить базар-вокзал. — говорит Виктор: — промежуточно у нас есть решение. Давайте на недельку ей школьную поездку устроим. — он обводит взглядом группу школьниц: — им всем устроим. На… на базу отдыха Комбината, например. За положительную учебу. То есть отличную учебу и положительное поведение. Я от Комбината письмо сделаю, у меня в приемной знакомства есть.

— Ты про Леночку, да?

— … это нам время даст. А вообще раз такая история, то мы можем как с Ариной сделать — если совсем у тебя дома туго. — говорит Виктор: — позвоню сегодня Сабине, у нас их звезда в заложниках, пригрожу что стану ее кормить эклерами, и она потолстеет…

— Эй!

— … хотя я думаю и так согласится. Пристроим ее в этот спортивный лагерь.

— Я… не хочу в лагерь. Какой из меня спортсмен…

— Ты чего? — удивляется Арина: — это ж… ну понарошку. На самом деле ты будешь… — она быстро-быстро мигает: — а где она будет на самом деле? Я вот, квартиру в Москве получила, а тут мне «проводники» снимают…

— Разберемся. — говорит Виктор: — понятно, что на крайний случай, но тем не менее… вариант у нас есть.

— Вить, — сменяет тон голоса Альбина: — но… для поездки нужно согласие родителей. Подпись.

— Сделаю, — машет рукой он: — схожу сейчас и сделаю. Хотя… там же мамина подпись нужна получается? Альбин, со мной сходишь? Ты все-таки женщина.

— Вот уж спасибо, заметил. — сарказм в словах преподавательницы можно было ножом резать: — что я женщина.

— Просто так ее в лагерь не возьмут. — говорит Арина: — меня вон по рекомендации Сабины взяли. Как талантливую спортсменку.

— Ну так и у нас будет по рекомендации Сабины. — пожимает плечами Виктор: — и тоже таланливая спортсменка. Я вот прямо вижу, что она тоже будущий гений… чего-нибудь. А не получится в твой «Орленок» пристроить, я у нас тут знаю директора лагеря. Вместе коньяк пили.

— Помню дядю Толю, — кивает Лиля: — это когда ты на гранату бросился?

— Ну-ка проверим. — насмешливо говорит Маша Волокитина: — Вить — в летний лагерь?

— Ни ногой…

Глава 8

Арина Железнова откинулась на мягкую спинку переднего пассажирского сиденья новеньких «Жигулей» — ВАЗ-2107, только что из салона, с блестящим хромом на бампере, без единой царапинки и с запахом свежей обивки. За рулём сидел Серёга — Сергей, один из её «бортпроводников», немногословный, высокий, широкоплечий и сегодня почему-то с масляным пятном на щеке.

Арина мазнула взглядом в зеркальце заднего вида — на школьниц, что затихли на заднем сиденье автомобиля. Мысленно усмехнулась: девчонки были похожи на испуганных воробьёв — взъерошенные, настороженные, с блестящими глазами.

— Расслабьтесь, герлы, — небрежно бросила Арина, не поворачивая головы. — Всё будет тип-топ. Я вот со своими шнурками уже почти второй год не вижусь толком и ничего.

— Со… шнурками? — осторожно спросила одна из девочек, та самая, в очках и с большой грудью. Барыня, так её, кажется, звали остальные.

— Со шнурками, — кивнула Арина. — Ну, с динозаврами. С предками. С родителями, короче. Вы тут в провинции за столичную феню, я смотрю, не в курсе.

— А… как у вас так получается? — спросила вторая девочка, которая ехала вместе с ними, — худощавая Оксана Терехова.

Когда Виктор Борисович (её Витя!) попросил Арину приютить школьницу на пару дней — она даже раздумывать не стала. Конечно же! Ведь сделать что-то важное для Виктора Борисовича (её Вити!) было бы просто замечательно. Почему? С самого начала она так хотела отомстить этой невысокой либеро, что аж нутро чесалось! И, вспоминая Никколо Макиавелли про то, что держать друзей нужно близко, а врагов — ещё ближе, она напросилась к ним в команду, якобы для стажировки.

Всю плешь Сабине проела, пока та с руководством команды не договорилась. После этого оставалось только растоптать эту блондинистую стерву, показав ей своё неоспоримое преимущество, уничтожить её репутацию и повергнуть в пыль под своими ногами. План был простым: втереться в доверие, показав себя невинной овечкой и лапочкой — уж чего-чего, а это она умела делать. А после — показать разницу между ними… дистанцию галактического масштаба. Она уже видела это прежде — как многоопытные ветераны, игроки высшей лиги, невольно начинали сравнивать себя с ней и понимали, что проигрывают во всём, а самое главное — в возрасте. Ей ещё даже восемнадцати нет, а она уже мастер спорта международного