"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

появились сами собой — жизнь заставила. Но в каждой части извращались на свой манер. Тут меня послушали. Благо я ввел звезду, серп и молот, да и партийные значки пользовались огромной популярностью. К тому же многие элитные части, вслед за нашим бронепоездом, стали вводить себе собственную символику. Так что ко мне в этом случае прислушивались.

Разумеется, ни о каких погонах речь идти не могла. Их не приняли бы, даже если к этому призвал бы лично Ленин. Выдумывать я ничего не стал. Просто предложил петлицы, которые у нас были до 1939 года. То есть у генералов — ромбики, а не звезды.

Но только вот ввиду слабой промышленной базы, у каждого командира полка или дивизии должна была болеть голова — где всё это достать или изготовить.

Вскоре позвонили из ЧК. Девушка особо не запиралась. Она была слегка чеканутая. Ну, из тех, кого можно зарядить темой и двинуть на что угодно. А на горизонте снова виднелся Савинков. Нет, в Россию, он не приехал, действовали его люди.

— Нежели он тебя так возненавидел?

— Вряд ли. Как говорят в Америке, «ничего личного, просто бизнес». А я — очень хорошая фигура с их точки зрения. Глава пропагандисткой машины. Всё в духе эсеров. Они наносят удар не по реальному врагу, а по символу.

— Но с Савинковым придется разбираться.

— Есть кое-какая идея…

А приключения продолжались. Ко мне обратилась секретарша. А как же — большой начальник и без секретавши.

— Сергей Алексеевич, с вами хочет поговорить журналист «Чикаго трибьюн» Стенли Ворд.

— Что ему надо? Если интервью — пусть идет к черту.

Он для вас передал визитку.

Я просмотрел карточку. С лицевой стороны обычная визитка представителя масс-медиа. А вот с обратной была надпись на английском: «Стели Ворд приветствует Макса Полански. Есть конфиденциальный разговор, который может оказаться взаимовыгодным».

Кто такой Макс Полански я не знал. Однако догадался, что это одно из имен моего реципиента. А журналист наверняка в штатском.

— Хорошо. Зовите.

В кабинет вошел просто типичный американец. Точно — журналист в штатском. С такой открытой улыбкой, что сразу захотелось проверить — на месте ли бумажник. Он заговорил на хорошем русском языке.

— Добрый день, товарищ Коньков. Очень рад познакомиться, так сказать, очно, с таким человеком.

Я кивнул ему, чтобы садился.

— Неужели в САСШ я так известен?

— Ваша нынешняя деятельность не нашла пока особого признания, но прошлая… В Джорджии до сих пор помнят, как вы застрелили двух агентов Пинекертона. Нет, я понимаю — они тоже парни не подарок, тоже любят пострелять — и бой был честный. Многие вам восхищаются. Журналисты назвали вас последним ганфайтером.

Так, если этот тип не врет, а врать ему нет смысла, то в Америку в этой жизни мне путь заказан. Ну и черт с ней. Только вот что ему надо? Шантажировать? Так он должен знать, что с РСФСР как с Дона — выдачи нет.

— Так что вы хотите? Если вам нужен автограф — то я могу его дать.

— Ладно, я американец, и вы в какой-то мере тоже. Поговорим как деловые люди. Мне вы интересны как член правительства.

— Я не член правительства. Я член ЦК. Это совсем не одно и то же.

— Но вы имеете влияние. Причем, как заметили люди, которых я представляю, вы примыкаете к группе, чья позиция дает возможность договориться.

— Что это за люди? О чем договариваться?

— Очень влиятельные люди. Вы не хуже меня знаете, что в САСШ не всегда решают те, кто сидит на Капитолийском холме. Так вот. Коммунисты хотят построить коммунизм во всем мире. Мы не хотим, чтобы в Америке был коммунизм. Но вы и ваши друзья не желаете это делать прямо сейчас. Значит, временно у нас есть возможность действовать ко взаимной выгоде.

И тут до меня дошло.

— Дальний Восток?

— Именно. Насколько я знаю, у кого-то из вашей партии есть план создания буферной республики на Дальнем Востоке.

Так, про план ДВР они знают. Отлично!

— И что?

— А вы не боитесь, ваши противники тоже учредят там что-нибудь своё? И их признает Япония. А потом и Англия? Мы совершенно не заинтересованы в усилении Японии.

Да, в том-то и дело. Американцев не тянет снова воевать через океан. Но только в этом случае — без нормальной базы. А вот усиление Японии — это им серпом по одному месту.

— А что вы хотите от нас? Вы ведь не зря снабжали Колчака? Снабжали. Бизнес есть бизнес. Но убедились, что большевики — не Колчак. Мы готовы в виде акта доброй воли надавить на японцев. А там уж как пойдет. Вам мы предлагаем подготовить встречу в кем-нибудь из лидеров большевиков, кто принимает решения.

— Почему вы обратились именно ко мне?

— Скажу вам честно. Я не понимаю большевиков. Их никто не понимает. А вы, видимо, понимаете, если сумели с ними ужиться. С другой стороны — вы выросли в Америке. И мы с вами может друг друга понять.

Ха, они меня считают авантюристом который волей судьбы вылетел на высокое место.

— А какая выгода мне? — Решил я задать проверочный вопрос.

— Я не дурак, чтобы предлагать вам деньги. Но, согласитесь, это может помочь вашей политической карьере. Не говоря о такой мелочи, как то, что вас помилуют — и вы сможете посещать САСШ.

— Что ж, я думаю, мы поняли друг друга.

— Надеюсь, что нам ещё доведется сотрудничать.

Позиция америкосов понятна. Та же, что нынче у англичан. Лучше воевать деньгами. Интересно, нэп пока ещё не провозглашен, а западники ведут себя так, будто он уже есть. Вот бы узнать — почему? Кстати, если так, то мне сделали ТАКОЕ предложение. Это не вшивые пара миллионов баксов. Быть посредником с США — это ну такие деньги…

В принципе, единственной неожиданностью было то, что америкосы выйдут именно на меня. Хотя именно издания РОСТА начали упоминать о ДВР. А эта идея была, скорее, разведкой боем. Я помнил, что в той истории янки тоже ведь нажали на японцев. Только красным пришлось дойти до Читы. Что ж надо звонить Ильичу.

И при чём тут общественный строй?

На заплеванном вокзале Верхнеудинска было большое оживление. Мела первая метель. Солдатики достаточно бестолково пытались образовать оцепление вокруг главной платформы вокзала. А вот молодцы, одетые, несмотря на уже наступавшую позднюю осень, в кожаные куртки, действовали совсем по иному. На этих ребятах висели маузеры, из карманов торчали ручки гранат. Они-то очень грамотно выставили