"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Лориана Аристида. По-палатински сухо и спокойно он приказал всем оставшимся в Дейре легионерам отходить в тоннели. После того как была уничтожена ближайшая лестница, нам пришлось полмили бежать по стене над шахтами лифтов и станциями инженерного обеспечения города.

На бегу мы отстреливались. Я замечал ракеты, пущенные поспешно и не слишком точно. Лориан расстреливал последние боеприпасы, чтобы не отдать их в лапы врага. Осадные башни вспыхивали, целые косяки нахуте гибли, защищая их. С неба падали горящие сьельсинские корабли и наши «Пустельги». Стена была усыпана телами людей и ирчтани.

Бахудде осталось позади, но я был уверен, что истребители не уничтожили его. Победа над Иубалу далась нам дорогой ценой, а Иубалу было чуть больше обычного сьельсина.

Наконец мы добрались до лестницы и начали спуск. Вскоре я очутился во главе группы, прорубая путь мечом.

– Сьельсины собираются окопаться в городе, – передал Аристид. – Вызвать корабли для бомбардировки?

Я и забыл, что у нас остались корабли. Переведя дух в тени двухэтажного домика, я отправил колонну солдат во главе с Паллино и Ренной к арке, отмечающей вход в тоннель, что вел к старым шахтам.

– Сколько у нас осталось? – спросил я.

– Мало. Тринадцать кораблей.

Но среди них был «Тамерлан» с Корво на борту. Уже что-то.

– Что с Бассандером Лином?

– Живехонек, – ответил Аристид.

Почти все солдаты миновали меня. Я собирался замыкать группу, перешагнуть порог последним, убедившись, что не оставил никого на погибель. Валка отправилась с Паллино. Позади я уже слышал грубые боевые кличи Бледных. Воздух наполнился жужжанием нахуте, и я побежал, нагоняя замешкавшихся солдат. Они двигались в колонне по одному, друг за другом, не обгоняя.

Бежать было недалеко.

– Отправьте их подальше отсюда, – быстро ответил я, то ли на эмоциях, то ли по наитию. Время покажет.

Время.

– Адриан, ты уверен? – Коммандер сменил официальный тон на фамильярный с нотками беспокойства.

– Лориан, черт побери! – Я старался не отставать от хвоста группы. – Пускай идут навстречу силам поддержки. Я не стану рисковать «Тамерланом», Лином и кем бы то ни было еще. Против такой армады они долго не продержатся. Мы здесь протянем дольше.

– Почему ты так уверен? – ответил славный коммандер.

– Потому что Бледные хотят нас сожрать. Им пришлось отказаться от обеда на Маринусе. Второй раз этого не случится.

Мои рассуждения были верны, и Лориан это понимал. Быть может, маленького человечка возмущала необходимость признать поражение, а может, он просто злился на Хауптманна и Бартоша. Первый допустил критическую ошибку, выстроив корабли слишком близко друг к другу. Щиты не гарантировали защиты от реакций материи с антиматерией – это было известно даже неопытным офицерам. Не знаю, почему Хауптманн этого не учел, но он не учел. Это стоило ему всего, а нам теперь приходилось платить по его долгам. А Бартош…

С Бартошем мне предстояло поговорить по душам.

Каменная арка над входом в тоннель разлетелась на осколки прямо передо мной. Сзади появилось существо в белой броне, родич того, что я убил на парапете. Его сопровождали четверо скахари в белых масках с символом Белой руки с черным контуром. Одного я убил прежде, чем химера сообразила, что я атакую. Другого штыками закололи мои телохранители – стрельба против окруженного энергощитом врага была бесполезна.

Металлическая тварь махнула огромным мечом. Я уклонился, услышав четкий «дзынь», когда циркониевый клинок стукнулся о железный фонарный столб. В этой схватке мне не так повезло; ударив мечом по бронированной ноге, я понял, что та из устойчивого к высшей материи адаманта. От адреналина в ушах стучала кровь, и двойное зрение никак не хотело включаться. Тараща под маской глаза, я ударил снова. Циркониевый меч нацелился в меня, но я разрубил его надвое. Солдаты поливали шкуру существа плазмой. Химера огрызнулась и пнула одного когтистой лапой. Керамический доспех треснул, и солдат ударился о каменный фасад здания, мгновенно погибнув от тупой травмы.

Улучив возможность, я атаковал открытый коленный сустав, проведя клинок под пластины доспеха, чтобы добраться до простого металла. Тварь взвыла, твердые, как сталь, и длинные, как змеи, пальцы схватили меня за голову. Я почувствовал, как гнутся у суставов бронированные пластины. Энтоптический визор пошел помехами, заискрился, и я решил, что шлем вот-вот треснет и Адриану Марло придет конец. Попытки отбиться мечом от металлической руки были тщетны. Химера приподняла меня над землей и сжала еще сильнее. Я уже слышал ее медленное, глубокое и ровное, регулируемое механизмом дыхание.

Вдруг она меня отпустила. Я упал на колени, едва не напоровшись на свой же меч, и, подняв голову, опешил от неожиданности. Громадная химера пошатывалась, словно пьяная, подворачивая раненую ногу, и наконец упала, разбив окно портняжной мастерской. Растянувшись на земле, она еще брыкалась, но движения были замедленными, неловкими. И тут случилось невероятное.

Лицевая пластина, прятавшая черные глаза, ноздри и швы, которыми плоть соединялась с металлом, открылась, как веко огромного белого глаза, подставив лицо и мозг моему клинку.

Ахнув от удивления, я не стал терять времени и нанес удар.

Тварь упала замертво. Оглянувшись, я без удивления, но с облегчением увидел Валку, стоящую с вытянутой рукой. Ей удалось заколдовать сделанные руками человека микросхемы чудовища.

– Теперь ты дважды передо мной в долгу! – сказала она.

Впереди за дымовой завесой маячил вход в тоннель, и я, к своему удивлению, увидел, что подступы по-прежнему охраняла группа солдат. Выжившие поспешили внутрь. Я поймал декуриона, оставленного Паллино для защиты входа, за руку.

– Дайте мне детонатор! – потребовал я.

Перед началом сражения мы заминировали внешний рукав тоннеля.

«Это не поражение, – сказал я себе. – Все по плану».

Я толкнул декуриона вперед и остался последним в тоннеле. Снаружи на дороге еще сражались солдаты. Я слышал их крики и кашляющие выстрелы плазмометов. Выйдя на уровень внутренних ворот, я крепко зажал детонатор, герметичный цилиндр размером с перьевую ручку, в левой руке. Затем повернулся и скомандовал арьергарду отступать.

Они послушались, уходя шаркающим шагом, типичным для военных, вынужденных отстреливаться.

Сьельсины надвигались, и в тоннель уже проникли их тени.

– Oyumn saryr suja wo! – крикнул я, приказывая им остановиться.

Бледные замерли и расхохотались.

– Прячься, крысеныш! – рявкнуло одно. – Беги! Мы переловим вас всех, вытащим из нор и обглодаем до костей!

Я приказал декуриону задраить переборки.

– Гораба, может, поиграем с ними? – пихнул локтем главаря один ксенобит. – Yukajjimn вкуснее, когда сопротивляются.

– Молчи, червяк! – огрызнулся главарь, отталкивая подчиненного. – Убьем их и отнесем вайядану.

– В другой раз! – крикнул я, услышав, как повернулся ключ и вспыхнули аварийные огни. – Sim udantha!

Переборка – три фута прочной стали –