Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

штук обеспечат девяносто. Умножаем на шесть, ведь на Луне сила тяжести в шесть раз меньше, и получаем, что движки удержат пятьсот сорок тонн. Так что есть резерв, ведь в проекте масса «Резидента» на лунной орбите — четыреста, а сухая — двести тонн.

Прокручиваю виртуальную репетицию прилунения при самых жёстких условиях:

1. Орбитальная масса шестьсот тонн;

2. Два движка выходят из строя. Всегда говорим про два, хотя вероятность такого исчезающе мала. Но недостаточно мала вероятность выхода из строя одного. И тогда автоматически выключается противоположный. Ради сохранения симметрии тяги и предотвращения заваливания.

Пятьсот тонн прилуняются легко и просто. Шестьсот внатяжку, но без особого риска. А вот выше… на тоненькую ниточку. Поэтому не будем. И даже стоит остановиться на пяти с половиной сотнях.

— Всё хлопочешь, всё в делах? — голос тезки, моего и модуля, неожиданным не был.

По лёгкому шелесту от люка и движению воздуха без оглядки становится ясно, что кто-то пришёл. Вернее, приплыл. Приплыл и теперь ковыряется рядом.

Алексу надо забрать установочные файлы для программ. И накопленные базы данных. «Алекса» мы забираем себе, это будет управляющий блок «Резидента». Ему на замену уже прислали другой. Алекс не возражает, потому что Агентство не стоит на месте и новый блок, хоть и ненамного, но лучше. Вот командир персонала базы и занимается эвакуационными мероприятиями. «Алекса» заменят, когда уйдёт «Резидент».

Здешний компьютер продублирован, накопители тоже, всё под прикрытием мощной системы защиты от всего. И от вирусов, и от радиации, и от дурака.

Пообедать решили в жилом блоке. Там при нормальном давлении можно приготовить почти нормальный борщ или другой суп, сделать приличное второе. Почти нормальный и приличный обед, потому что мы всё-таки пользовались консервами. Те же супы были готовыми концентратами: закинул в кастрюлю, добавил воды — и в микроволновку. Котлеты и отбивные тоже. Вкус почти земной. Недалёк тот день, когда на станции появится полноценная кухня и столовая.

— Что-то мы совсем расслабились, — замечает Алекс, когда мы уже летим в трубе. — Без скафандров носимся туда-сюда.

— Сделайте аварийную систему, — исхитряюсь пожать плечами на ходу. — На случай разгерметизации все люки закрываются, в нужных местах оставить скафандры. Ну и так далее…

Взаимно обогащаем друг друга идеями? А, нет…

— Схема есть. Реализуем, когда вас выпнем отсюда…

Гыгыкаю в ответ.

Народ здесь опытный, со всем справятся сами. Мы привезли с собой полимерные рулоны с мощной микросхемной начинкой. Своего рода системная шина. Её надо было уложить прямо на поверхность цилиндра, я и задумался — а как быть с уже смонтированными жилыми блоками? И потом удивился простоте решения. Жилые каюты разобрали. До самого пола. Сейчас первое кольцо жилого сектора почти готово. Будет закончено, когда под руководством команды биологов смонтируют сектор очистки.

Они, эти дипломированные специалисты по живым структурам, уже рассказывали, что собираются сделать. Замкнутую экологическую систему. Технология отработана на космодроме. Отходы жизнедеятельности или, говоря по-простому, говно, бережно собирается. В особые ёмкости. Затем туда запускаются мухи, которые бодро заселяют это мушиное эльдорадо своим потомством. Мухи консервируются холодом и тоже запасаются. Их затем птицам скормят. Всяким курам и уткам. Птичье гуано закинут обратно в те самые цистерны. Выработанный гумус используют в оранжереях.

Всё это звучит неаппетитно, но на самом деле то же самое происходит на Земле. В больших масштабах, но, тем не менее, тот же самый кругооборот органических веществ в природе.

Ржака не только меня накрыла, когда биологи посетовали, что мы мало насрали… Ладно, какие-то мысли посещают не обеденные.

Корпус «Резидента» практически готов, но это даже не четверть дела. Что корпус? Полторы сотни тонн, трёх рейсов с Байконура хватило с изрядным избытком. Именно поэтому малое кольцо для наваривания слоёв разобрали, и основной экипаж — Грини и Алексы — переключились на большой цилиндр.

22 апреля, пятница, время 15:25.

Байконур, 10 км к западу от аэродрома «Юбилейный».

В небе появляются три светящиеся точки, за которыми стелется инверсионный след. Расстояние между ними приличное, этакий типичный неправильный треугольник. Судя по тому, что по небосводу они почти не перемещаются, ракеты нацелены на нас.

Так и должно быть. Поодаль от нас отдаются команды, которые мы не слышим, но видим только результат. На одной машине встают и выпускают опоры четыре внушительные трубы, другая чутко «присматривается» радаром к несущимся к нам на скорости шесть километров в секунду ракетам. В степи на расстоянии, которое не позволяет видеть напрямую, расположены маячки — мишени для ракет.

— У, бл… — что-то подозрительно похожее на мат издаёт вздрогнувший Медведев.

Первая ракета со сдержанным и пугающим шипением покидает своё уютное гнёздышко. Оставляя за собой белый дымный след, устремляется ввысь. Через пару секунд вторая, за ней –третья.

— Надеюсь, свидание вслепую состоится, — равнодушно высказываю пожелание, — у всех трёх пар.

Мне и в самом деле глубоко начхать на результат то ли испытаний, то ли учений. Майор Ляхов, командир дивизиона «Прометеев», пусть волнуется и переживает. Тиму Ерохину чуточку не так. Ему, пожалуй, больше понравится неудача, даже маленькая. Например, одну ракету не собьют. Тогда он из майора всю душу по ниточке вытащит подколками и шуточками. Насколько мне показалось, майор реально опасается Тима именно с этой стороны. Каждый страстно желает выглядеть круче варёных яиц и не упустит случая опустить конкурента… ха-ха, каламбурчик. Короче, обычные мужские игры.

Банальный мальчишеский азарт отодвигает в сторону моё олимпийское равнодушие. Слежу за перехватом вместе со всеми. Неужто смогут? Мы специально посвятили учебным стрельбам отдельный старт. «Симарглом» жертвовать не стали, это чересчур. Запустили возвращаемый «стакан», тот придал начальное ускорение трём ракеткам, те сами разогнались до суборбитальной скорости. В стратосфере несложно, там сопротивление воздуха символическое.

Ракеты Х-100 пришлось купить. Считаю, это не дело, надо самим заняться. Технология изготовления непростая, но и мы не лыком шиты. ФКИ даёт много.

Высоко в небе красиво расцветает первый взрыв, чуть погодя — второй под восторженные возгласы свиты. Третья пара стремительно сближается и… расходится. Зенитная ракета заканчивает свою яркую и короткую жизнь вспышкой, а уцелевшая мишень продолжает свой полёт. С шипением разъярённого кота ей навстречу устремляется четвёртая ракета.

Я отхожу под брезентовый навес, который играет двойную роль маскировки и защиты от палящего солнца. Уже усевшись за лёгким столиком и угощаясь холодной минералкой, по выкрикам, иногда матерным, понимаю, что четвёртая ракета не подкачала.

Подходит довольный зрелищем Медведев. Остальные собираются под другим навесом, общим. Никто специально не командует, все