Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

и запустить лунный орбитер с мощным телескопом. С диаметром главной линзы метр двадцать. По всем прикидкам разрешение будет не более пяти сантиметров на пиксел. Лично я ожидаю три, но поглядим. Поглядим на объявленные места посадок! Любую руку на отсечение дам, никаких следов там не будет!

И как мне попасть в уже утверждённый список? Шеф вроде окончательно дверь не закрыл, только как мне стать по-настоящему полезным членом экипажа? Конструктора там точно не нужны. Сконструировать тоннель? Думал над этим несколько дней: слишком много возникает неясностей. Применил способ, однажды предложенный шефом — посмотреть на задачу сверху. Подняться над заданными рамками. И постепенно стало ясно, что разработать на Земле технологию, которая будет работать на Луне, невозможно. Некорректная задача. Слишком мало данных, которые можно получить только на месте.

Эврика! Я бы подскочил на ложементе, если бы не был зафиксирован. Соседи глянули на мой бесполезный рывок с лёгким беспокойством. Отмахиваюсь. Я нашёл способ убедить шефа включить меня в экипаж! Именно конструктору надо внимательно изучить местные условия, провести замеры, испытания, эксперименты. Нужны ещё технологи, но для их участия вполне достаточно дистанционных консультаций. К тому же на среднем уровне я сам в этом разбираюсь.

Так что никуда шеф не денется. Только мне надо будет на ходу заложить дополнительные ресурсы. Шестой член экипажа, это не только лишняя живая масса, но и продовольствие, вода, место расположения. Соответственно, требуется увеличение тяги движков. Чтобы выдержать все параметры полёта в приемлемом диапазоне.

— Начинается предстартовая подготовка! — оповещают нас динамики приятным женским голосом.

Нас это не касается, мы сами — элемент предстартовой подготовки. Доносится лёгкий гул, сытый рокот генераторов. Ещё какие-то звуки вроде журчания, но, возможно, показалось. Я ведь знаю, что начинается заполнение топливных баков.

На поддержание кислорода и, особенно, водорода в жидком состоянии приходится тратить энергию. Тепло из окружающей среды настырно рвётся в криогенные баки, приходится держать мощную и продуманную оборону.

Но я продолжу. Итак, нужно создать резерв мощностей для дополнительного груза. Пусть он и небольшой сравнительно с парой сотен тонн сухой массы, но космонавтика это область прецизионных расчётов. Откуда их взять?

Ответ не приходится искать долго. Полёт «Резидента», — кстати, только сегодня придумал имя, ещё одно поручение шефа выполнено, — рассчитан, исходя из его собственных ресурсов. Но для первоначального разгона к нему можно прицепить связку двигателей. Если это будет РД-0121МС, то массу «Резидента» можно довести до космических величин, ха-ха-ха…

* Двигатель РД-0121МС, водородный. Сконструирован на основе полузабытого РД-0120 и на новом уровне. Тяга доведена до 260 тс, тяговооружённость до 81 (с 58), масса снижена до 3 205 кг, удельный импульс в вакууме — 460 с. Примечание автора.

Соседи снова подозрительно оглядываются. Отмахиваюсь. Думаю дальше.

Интересно, почему шеф об этом не подумал? Есть проблемы с доставкой на орбиту? Вряд ли. По массе не один десяток РД-0121МС можно на «Обь» забросить. По габаритам смотреть надо, чуточку с напряжением вытаскиваю данные по размерам…

М-дя… в «Виману» по ширине влезет не больше двух. Если располагать на двух уровнях, то не более четырёх. В принципе, преодолимо. Связки из четырёх движков должно хватить. Упрощённая формула лунного полёта: 1000 — 400 — 200. Тысяча тонн — стартовая масса, шестьдесят процентов уходит на полёт к Луне, ещё пятьдесят на прилунение. Точно обсчитаю на месте, на компьютерах «Оби».

Шумы снижаются до минимума. Работают только системы поддержания криогенных систем. Оп-па! Произошло отсоединение и переключение на питание от внутренних источников «Симаргла».

— Начинаем обратный отсчёт! — провозглашает приятное контральто. Впрочем, не уверен, что тембр называется именно так.

— Десять! Девять! Восемь…

Почему-то я спокоен. Остальные тоже, но кто там знает, что они чувствуют.

— Старт!

— Поехали! — выкрикивает кто-то из нас.

Под нами заворчал дракон, «Симаргл» дрогнул. На табло значение ускорения одним махом подскакивает до единицы. Успеваю сделать несколько энергичных вдохов, и на последнем драконий рёв двигателей титанической мощи сотрясает всю ракету.

Ускорение почти мгновенно подскакивает почти до одиннадцати, затем чуть снижается. Страшная тяжесть наваливается на грудь, выдавливая из меня воздух и нервный смешок.

Тону в омуте хтонического ужаса. Вот что чувствовала бы пуля, будь у неё душа. Кто-то выдерживает такую перегрузку легко и я тоже. Но только физически. Подобный смертный страх испытывал только пару раз в детстве. Один раз во дворе один из старших подростков взял на удушающий. До сих пор его ненавижу за близкое знакомство с ужасом насильственной смерти.

Сейчас меня душит перегрузка. Но ощущение, будто меня выбросили из самолёта без парашюта. Изо всех сил пытаюсь удержать на месте сердце, падающее в район желудка, в котором растекается парализующая сладость. Дышать невозможно, никакой силач не справится с задачей расширить грудную клетку. Наоборот, мы способны только на медленный выдох. Стиснув зубы, изо всех сил стараюсь не поддаваться панической атаке. Затравленно и с надеждой упираюсь взглядом в табло, где медленно отмечаются секунды от старта.

«Симаргл» с грозным воем разгоняется по тоннелю. Кой хрен меня дёрнул стать космонавтом⁈ Знал бы раньше, я бы ни за что!

Когда чёрная волна ужаса почти полностью затопила сознание, чувствую удар. Результат резкого падения ускорения. У-ф-ф-ф! «Симаргл» вылетел из трубы. Точно по расчётам, на двадцать первой секунде. С трудом делаю слабый вдох. Ускорение четыре «же» с копейками, уже можно жить. И почти не боятся. Страх накрывает сознание, когда дышать невозможно.

На скорости в пять Махов и высоте тридцать километров ускорение становится символическим, близким к нулю. Переходим в горизонтальный полёт. Можно расслабиться. Все открываем забрала шлема. Иллюминаторы не предусмотрены, но нам хватает красочной картины на экране. Видеокамеры смотрят вперёд и вниз. Молчим, разглядываем поверхность. Почему-то совсем другое ощущение, чем при просмотре записи.

— Ну что, парни? — обращается к нам Вадим Панаев. — До прыжка на орбиту времени ещё много. Можно поспать.

А вот мне спать нельзя! Утреннее время забронировано за интеллектуальными занятиями. Заветы Великого Колчина.Уговариваю биолога Захара поиграть в шашки. К нам присоединяется Дробинин, возрастной дядька и электронщик Влад. Оба из будущего экипажа «Резидента».

Около одиннадцати часов по Москве, — теперь живём по столичному времени, — организуем чае- и кофе-питие с бутербродами. Полновесный обед противопоказан. Туалет есть, но пользоваться им мешает сама собой сложившаяся традиция.

Бросаю взгляд на табло вверху общего экрана: скорость приближается к восьми Махам (примерно 2,5 км/с). Примерно через час прыгнем на орбиту.

3 апреля, воскресенье, 08:05 (мск).

Орбита, станция «Обь».

Александр Куваев.