Тот еще тролль - Адель Гельт

— Смородина — вроде, кустарник? — усомнился кхазад, любящий перебивать.

— Да какая разница? — удивился даже не эльф. — Витамины же, для детей же… Кстати!

Это оказался тот самый Ульфович, который с ударением на «о». Начальник охраны, или как его теперь правильно называть…

— Я чего пришел. Дети здесь?

— Да куда они денутся, нах, — удивился кто-то из снага. — Вона сидят!

Рука говорящего указала на совершенно пустое место, на котором — вот буквально только что — кучковалась гурьбой клановая мелюзга.

— Нету… — поделился очевидным все тот же снага.

Дело принимало скверный оборот.

Начальник охраны шел от сердца дормитория к его краю — такая толпа детей, да не имеющая привычки бегать молча, мимо бы не просочилась никак. Здесь их не было тоже. Значит — ушли, и ладно, если недалеко.

Я даже знаю, кто их вел — больше просто некому. Осталось только понять — куда?

— И где они? Где эти объединеные, цвета, батю их Бенетона через забор несказуемым образом? — вышел из себя Ульфович.

Понять пса режима было можно — спросили бы, по итогу с него. Больше не с кого!

— Во, нах! — еще один из снага подобрал что-то с земли. — Чот нашел, в натуре.

Хе-хе. А ведь это бумажка! Может, кто-то оставил записку?

Снага так и встал: листочек в руке, кирпичи — на один положили, вторым прижали — под ногами.

— Давай сюда, — я решительно вышел из тени и протянул руку. — Да не кирпич!

— Даю, босс! — обрадовался снага. Да, я тоже люблю, когда ответственность берет на себя кто-то старше и умнее. Или просто умнее — вот, такой как я.

Я взял листок — аккуратный, из тетради в клетку не вырванный, но вырезанный чем-то острым. Развернул.

— Ого, — сказал. — Дети-то какие умные пошли!

Написано было скорее понятно, чем грамотно — и да, чудес не бывает: все на том же недопольском языке.

Поперек клетчатого листа, крупными буквами:

«Mi ushli brat» palazhniak'

Глава 26

Большая интерлюдия маленьких

Шли долго.

— Далеко еще? — ныл мелкий гоблин. — Я устал!

— Это у тебя ноги короткие, — авторитетно увещевала орчанка — та, что сама не сильно выше ростом.

— Причем тут ноги? — спросил кто-то из детей, шедших чуть позади.

— Ногами он ходит, — ответила черная уручонка. — И они у него короткие. Пока мы делаем два шага, он — три. Шагов больше, устает раньше.

— Ваа! — восхитился кто-то. — А если…

— Дыхалку, — шикнула девочка, — береги.

Минут пять пыхтели почти молча — только горестно и прерывисто вздыхал коротконогий гоблин.

— А идем мы куда, нах? — спросил какой-то другой голос, типа снага.

— Фара, ты тупой! — сообщили сразу трое. Говорили хором, ладно, слажено — видно, что не в первый раз. — Положняк!

Нет, даже не так: протяжно, напевно: «Палажняааак!», вот как.

— А чо ночью? — не унимался Фара.

— Днем видно, — снизошла орчанка. — Увидят, изловят, ничего не дадут.

— Тематически, нах, — согласился юный снага, и все снова замолчали.

Между дормиторием «Сон Ильича» и неким… Назовем его «Объект». Так вот, между дормиторием и Объектом — километров около пяти, это если по прямой. Если по дороге и в обход — все шесть.

Ребенок, которому обещали очень много мороженного, идет со скоростью километра три в час. Или четыре — но это пока не задолбается. Пока не задолбается, если не считать гоблина — умного, но легкого — это часа два. Или два с половиной, если в темноте — короче, вполне можно успеть.

Куда спешим? А, ну это просто. Взрослые! Им надо осознать, что дети сбежали, поискать тех по дорму, обшарить окрестные нычки, понять, в какую именно сторону… Не, понять несложно — у взрослых есть целый егерский киборг, он же — опричный жандарм. Тому, кто читает следы диких зверей, несложно понять, какой дорогой прошли двадцать четыре пары разных башмаков, тапок, сапог и даже сандалий.

Два часа, короче, или около того… Еще надо догнать.

— А чо мы по дороге? — Спросил уже тролль. — Ща, как это… Наиболее вероятные пути отхода, во! Через лес, не?

— Через лес — страшно, — сказала, как отрезала, орчанка.

— Кому страшно? — не поверил тролль. — Тебе, что ли?

— Ему вон, — кивок в сторону умного нытика. — И еще половине. Слабаки! Ну ничего, я еще воспитаю из вас всех достойную смену!

— Кого воспитаешь? — испугался тролль.

— Смену. Не знаю, что это, — уточнила орчанка. — Но так твой дядька говорит, когда никто не слышит.

— Дядька могет, — согласился тролль. — Я когда вырасту, буду как он!

— Сначала вырасти, — предложила девочка. — Шухер!

В жизни всякого ребенка есть две главные команды: «Домой» — это когда надо идти на звук, и «шухер» — когда наоборот.

По команде «шухер» выполняется одно из двух действий: или поиски укрытия, или, если укрытия нет, смена скоростного режима — с «пешком» на «стремглав».

Сейчас укрытием служила сама темнота — нужно было только уйти с дороги, присыпанной палевным речным песком.

Дети ссыпались в один из кюветов.

Вдалеке показались фары: они светились и подпрыгивали на неровностях.

— Барбухайка, — шепотом поделился гоблин. — Шесть фар! Значит, и дядя товарищ босс…

— Не, — отвергла орчанка. — Нет его там. Он в дорму. В дорме.

— Как знаешь? — не понял гоблин.

— Знаю, — уперлась девочка. — Гляди, щас мимо…

Оказалась права. Барбухайка — или другая похожая тачка — пропрыгала мимо по ухабам, и скоро скрылась вдали.

— Уф, — девочка выразила общее мнение. — Каботаж работает!

— Кобеляж, — возразил тролль.

— Это камок! — нашелся гоблин.

— Неважно, — решила уручка, растягивая свою накидку в свете фонарика. — Работает!

Накидка выглядела так: кусок легкой серой ткани, испещренной разномастными пятнами — черными, синими, канареечно-желтыми, карминно-красными, даже белыми.

Маскировочные свойства, конечно, были, но — со знаком минус, а так — обочина имела уклон, ночью было темно, вот и весь камуфляж.

— Сидим тут, как хоббитцы в канаве, — поделился гоблин. — Ну, тогда!

— Знаю, — важно согласился тролль. — Читал.

— Врешь ты все, — не поверила орчанка, и тут же прикрикнула на лихую мелкую братву: — Кончай ночевать! Ноги в руки, потопали! Еще треть пути!

— Четверть, так-то, — поправил ее тролль, гордый дальним, но родством, с боссом клана.

— Пасть захлопни, — посоветовала девочка.

Погнали.

— Завтра тоже возьму фонарь, — посулил кто-то человеческим голосом. — Удобно!

Со светом шагал только авангард — орчанка, тролль и ноющий, но споро переставляющий короткие ноги, гоблин. Остальные двигались почти в темноте, практически на ощупь — благо, трое-с-фонариком путь выбирали самый ровный.

— А чо завтра, нах? — спросил снага.

— Сегодня словят