Песочница - Ирек Гильмутдинов

щелчок и порыв воздуха за спиной. Острая, жгучая боль, пронзившая тело, заставила её рухнуть на колени. Затуманенным взором она скользнула вниз и увидела торчащий из груди арбалетный болт, испещрённый сияющими синим узорами. Сознание помутилось, и она безвольно опрокинулась навзничь в холодный снег.

К неподвижному телу приблизился мужчина в чёрных одеяниях, на плаще которого алел символ круга. Присев на корточки, он ловким движением извлёк болт из раны — дорогостоящий артефакт, способный пробить любую защиту, был слишком ценен, чтобы его оставлять.

— Напрасно ты отпустила охрану, — тихо прошипел он. — Иначе мне пришлось бы выбрать иную мишень.

Он поднялся, намереваясь скрыться в предрассветной мгле, но внезапно леденящий душу звериный рёв заставил его резко обернуться.

На месте трупа, разрывая остатки платья, стояла грандиозная фигура волчицы с глазами, пылающими холодной яростью. Её размеры и аура безошибочно указывали на ликантропа как минимум третьего класса, если не магистра.

Габен молниеносно выхватил из-за пояса парные кинжалы, рассчитывая, что в ближнем бою чары развеются и она не сможет перевоплотиться обратно. Но волчица по непонятным для него причинам не собиралась менять облик. С приглушённым рыком она ринулась в атаку.

Если бы не годы, отточившие его рефлексы, первый же удар могучих лап с острыми как бритва когтями снёс бы ему голову. Он едва успел отклониться, почувствовав, как смертоносные когти просвистели в сантиметрах от его лица. Но это была только первая ласточка. Вейла, подстёгиваемая яростью и магией, лишь наращивала скорость, её движения становились всё стремительнее и неистовее.

Ею двигала не просто злоба. Ею владела слепая, животная ярость. Её амулет — бесценный дар, вручённый лично Кайлосом в те дни, когда у него не было никого, кроме неё (гоблин с Бренором не в счёт, а Криана давно в земле) — был только что уничтожен ударом болта. Такого она не простит.

Габен был умелым и сильным бойцом, но против магистра-ликантропа у обычного человека, даже вооружённого артефактами, не было шансов. Скорость и ярость волчицы превосходили все его навыки. Мощный удар сбил его с ног, и прежде, чем он успел подняться, клыки впились ему в горло. Лёгкий хруст — и тело бойца обмякло. Он пытался в последнем издыхании воззвать к Абсолюту, но божество осталось глухо к его мольбам.

Вейла, уже в облике девушки, с отвращением разглядывала свои разорванное в клочья платье.

— Чёрт! — вырвалось у неё. — Я только вчера забрала его у портного!

Пришлось активировать давно запасённый артефакт Кая и облачиться в старое платье. Тому, что на ней почти неделю. Она надевала его всего дважды, а третий раз — это уже дурной тон. Хотя… чтобы добраться до дома, можно и потерпеть этот позор.

Всю обратную дорогу её не отпускала одна и та же мысль, навязчивая и не дававшая покоя: почему осколок Абсолюта не заблокировал её способности? Она была абсолютно уверена, что это её последний миг, и уже приготовилась бежать прочь от убийцы, но магия не покинула её тело, а звериная кровь продолжала струиться в жилах с прежней силой. Только это осознание и заставило её действовать, пробудив древний, дремлющий внутри инстинкт.

Озарение настигло её уже на пороге дома, когда пальцы коснулись холодной ручки двери. «Луносемье». Те самые, что выпали со стекляшек и которое вручил ей Кай, таинственный дар, изменивший её глубже, чем самая сущность звериной магии. Вот в чём заключалась причина её спасения. Надо обязательно об этом рассказать ему.

Ночь она провела в объятиях сладких снов, таких ярких и реальных, что казалось, будто она парит над миром в объятиях черноволосого юноши. Давно ей не доводилось видеть столь яркие сны, и сегодняшний инцидент стал тем самым редким и горько-приятным исключением, что распахнул перед ней врата в царство Морфея.

Глава 19

Проблемы как снежный ком.

Я ожидал следователя Мубаина в уединённом уголке своего ресторана. Наша встреча давно назревала, и теперь у меня наконец появилось нечто, способное его задобрить и, образно говоря, на время отвлечь его внимание от моей скромной персоны. Досаднее всего было то, что он не подчинялся напрямую Каэлу — иначе я мог бы просто обменять часть своего кофейного запаса на приказ прекратить все следственные мероприятия. Я, конечно, ничего откровенно противозаконного — почти — не совершал. Но всё же. Придётся разбираться собственными силами.

Когда Тайлос Мубаин переступил порог заведения, Миала проводила его к моему столику. По лёгкому кивку и взгляду между ними было ясно — они знакомы. Впрочем, было бы странно, если бы это было не так.

Я поднялся первым и протянул руку для приветствия. Не имело значения моё богатство или то, что это моё заведение. Передо мной был человек зрелый и, судя по всему, достойный уважения — он ни разу не перешёл черту ни в словах, ни в действиях в отношение меня или моих близких.

— Добрый день, господин следователь. Прошу, располагайтесь.

— Приветствую, Кай.

Мы заняли места, сделали заказ. Я сразу предупредил что всё за мой счёт, но даже это не сподвигло моего гостя на излишества — он заказал лишь облепиховый отвар с апельсином и скромный кусок торта.

— Знаешь, я приятно удивлён твоим приглашением. Сам давно надеялся встретиться, но сколько ни наведываюсь — тебя в столице не застать. Да и в целом моим людям никак не удаётся выйти на твой след.

— Дела, знаете ли. Кручусь, как белка в колесе. Вспомнил, что мы с вами давно собирались побеседовать. А теперь появился и более веский повод, нежели просто обмен любезностями.

— И какой же? — Как он ни пытался скрыть любопытство, его глаза выдавали его с потрохами.

— Это для вас, — я протянул ему холщовый мешок со склянками и потрёпанными записями. — Откуда это у меня — не скажу, а где было найдено — без проблем.

Он заглянул внутрь, затем устремил взгляд на меня, потом снова на содержимое мешка. Отставив его рядом с собой, он мгновенно преобразился, стал серьёзен и собран.

— Кайлос, ты отдаёшь себе отчёт, что за подобное можно надолго оказаться за решёткой?

— Безусловно. Однако уверяю вас — это не моё, и я готов поклясться, что никак не замешан в делах, с ним связанных. Хотите, призову в свидетели само мироздание?

— Да верю, верю, не стоит. Но за это — благодарю. Мы зашли в тупик и не могли выйти на след. Теперь