Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

дома чаще в помещение тянет, а здесь напротив, в поход, на простор… В любую погоду, в пасмурную, как ни странно, даже больше двигаться хочется. Где-то речку по мостику перейдёшь, где-то вдали купол увидишь. Направишься к нему, а по дороге десять раз на другую красоту случайно взглянешь, да забудешь куда шёл. Так и станешь петлять по незнакомым улицам и проулкам, прячась от дел и забот. Вот, точно. Истинная цель прогулок в том и заключается, чтоб лень свою лелеять, да от суеты прятаться, размышляя о чём угодно без всякой ответственности. Только и при такой лёгкости споткнуться можно. Буквально и в переносном смысле. Со мной как раз случилось и то и другое, разом переключив голову с благостного настроения на обиду:

– Как же так? Охраняли, охраняли и вдруг запросто без всякого предварительного уведомления бросили…

– Был господином, можно сказать вип-персоной, а стал никому не нужным бродягой, ничтожным человечком, брошенным на произвол судьбы!

Реально споткнувшись, такой человечек определённо выглядел неуклюже неловким и вполне походил на одного из героев Чарли Чаплина. Наблюдения потускнели, будто в цветное кино вставили чёрно-белую хронику, и возвращение в «тюрьму» стало не просто желанным, но уже требовалось для восстановления душевного равновесия и бессмысленно истраченных жизненных сил.

– Ха, ха, ха, – захотелось рассмеяться мне, оценив усталость и прочие ощущения:

– Какое счастье, какая радость, что сейчас двадцать первый век! Такси, такси, добраться до койки поможет такси!..

Телефон показал дислокацию, достаточно было назвать адрес и через минуту подкатил беспилотный электромобиль. Дверь сама открылась, только не та, которая требовалась моей несгибаемой фигуре. Попросил боле удобное место. Тут же было предложено переднее, и сидение само отодвинулось назад. Спинка тоже по команде голосом откидывалась, пока не сказал:

– Достаточно.

Салон новенького высокого кроссовера подходил для человека гораздо лучше, чем внутренности тех раритетов, на которых приходилось перемещаться с охраной. Поэтому, уютно устроившись в кресле, я совершенно естественно подумал:

– А жизнь-то налаживается!..

Недолго, правда, пребывал в таком благостном состоянии, поскольку взгляд по привычке упёрся в потолок, и, и… там было пусто. Тут же сам собой вырвался вопрос:

– Где же трекер?

Робот не стал отвечать на него сразу, но вежливо поздоровался, назвал адрес на Большой Морской, получил от меня подтверждение, предложил, с кем хочу общаться: с Майком или с Татьяной. И только после моего выбора приятный женский голос объяснил то, что программа «Трекер» установлена в бортовой компьютер. Проходит опытную эксплуатацию. Оплата за маневрирование будет учитываться в средних тарифах такси после того, как в полном объёме начнёт действовать постановление правительства. Во время этой «лекции» машина уже плавно и мягко катилась по дорогам города, мне же для завершения разговора следовало лишь выразить благодарность, например словами:

– Ценная информация, спасибо, девочка, просветила старика!..

Но старик-то был крайне упрям, не успокоился и спросил:

– Кто является разработчиком и поставщиком программы «Трекер»?

– Российская фирма «Экодот», – тут же сообщила машина с интонацией, как мне показалось, подчёркивающей величие, будто «Экодот» на доске почёта висит рядом с «Майкрософтом» и «Эппл».

– Ну, да… Ну, да, «Экодот», как же жить без него, – недовольно произнёс я:

– Без него мы скоро дышать бесплатно не сможем…

– Господа, значит, решили даже на пластмассовые коробочки не тратиться. Программки поставляют, и денежки сами в карман текут.

– Но в правительстве считают, что в результате уменьшится число дорожных происшествий, – попыталась оправдать власти машина. Она как-то учитывала настроение пассажира, но видимо не полностью, поскольку услышала от меня то, чего не ожидала:

– Какое правительство? Кто там чего считает? Может не считает, а обсчитывает? Разве можно верить? Эффективность таких решений должна наука доказывать, а наука молчит. И плату за маневрирование не у нас придумали, программа «Трекер» – калька с иностранной. У нас кто-то её лоббирует. Возможно тот, кто завтра в тюрьму сядет. Мало что ли чиновников арестовывают? Разве они считать умеют? Таких в овощном магазине за прилавок ставить нельзя, покупателям картошки не довесят!.. Больные нуждаются в лечении…

Наговорил в общем, чего не следовало, забыв, что слова чудака утекают не в уши соседа по лавочке у подъезда, а в мозги машины.

– Извините, – прервала моё возмущение собеседница и серьёзным женским голосом сообщила:

– Мне запрещено обсуждать политические вопросы.

То есть она отказалась продолжать беседу. Других тем не нашлось, и от предложения включить музыку пассажир тоже отказался, поскольку был расстроен. Движение продолжилось под тихое шуршание шин. Вскоре машина свернула на Большую Морскую, только доставить себя до дома я не разрешил, закричав:

– Стой, стой, стой, мы приехали!

Причиной тому стало вовсе не желание пройти оставшийся путь пешком, но то, что краем глаза заметил через боковое окошко. Такси плавно остановилось, и уже вслед выбирающемуся на улицу пассажиру прозвучала благодарность за поездку с пожеланием хорошего дня… От сей стандартной вежливости мне захотелось лишь отмахнуться, дверь за мной закрылась сама, и электромобиль укатил.

Я повернулся назад в сторону группки людей, которых заметил из машины и секунду назад обогнал. Теперь по направлению к офису навстречу мне по немного скользкому тротуару шли трое: Сергей, Уитни и …, и Катя! Причём дамы держали вальяжного кавалера с двух сторон под руки, как для своей, так и для его устойчивости. Все мило улыбались!

– Это что такое, как вас понимать? – спросил я, крайне удивлённый столь неожиданным свиданием. Обвёл троицу взглядом и остановился на красивых глазках Кати.

– Удочерили, – весело пояснил Сергей.

На что из моего подсознания вырвалось:

– А как же я?

– А ты, – ответил довольный собой папаша:

– Если хочешь, можешь быть крёстным!

23. Странные перемены

Когда мы поднялись на этаж и зашли в офис, я громко позвал:

– Оль, ты где? Смотри, кого привёл, кто тут к нам приехал!

Жена выглянула из своего кабинета, увидев всех четверых в приподнятом настроении, тут же всё поняла, скрылась и вышла чуть позже, когда наши пальто и куртки уже висели на плечиках в шкафу. В руке она держала пакетик со своими стикерами и без всякого разрешения окольцевала запястья каждого со словами:

– Очень, очень важно для биометрии. Теперь, пожалуйста, можете радоваться!

Затем Оля посмотрела на Катю и, извиняясь только перед ней, спросила:

– А можно я тебе поставлю стикеры ещё на шею и над щиколоткой?

Сергей оказался первым, кто сообразил, чем интересуется и чего добивается биолог.

– Не надо, не надо, – возразил он, улыбнулся, ещё и