Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

– Человек она, человек, точно говорю! Ольга Владимировна, даже не сомневайтесь!

– Нет, нет, – возразила Катя:

– Эксперимент, так эксперимент!

С этими словами она сама взяла из пакетика стикеры, затем прилепила их на шею и к ноге. Этим завершилась процедура, странная для иных людей, но вполне адекватная в нашей ненормальной компании. Далее человеческие чувства взяли вверх над околонаучным ритуалом, а мы как дети рассмеялись и даже обнялись. Ну и я, что умел то сумел, от стариковских чувств криво-коряво переиначил известную считалочку.

Вновь сказка говорит о счастье и о горе:

Четыре чудака отправились на море.

Один из них пропал, и напугались трое.

Другой за борт упал, чуть не осталось двое.

Товарища винили, лишить хотели воли,

А он успел врагу на хвост насыпать соли.

В сценариях для всех придумывают роли,

Огонь и взрыв, но страшной избегают доли.

Проходит боль, счета оплачены и, глядь:

Выходит фокус, время повернулось вспять,

Свободен путь, с ним чудакам везёт опять,

Теперь их больше, вместе, значит, пять!

– Есть повод, – обратился к присутствующим Палыч:

– Предлагаю отметить!

С этими словами полковник достал и протянул мне тёмную бутылочку с непонятными надписями, точно такую, как мы открывали при встрече с Мишей Герасимовым.

– Ага, старинное вино из погребов адмирала! – уверенно прокомментировал я.

– Да, – подтвердил Сергей, удивлённый моей осведомлённостью, и спросил:

– А ты откуда знаешь?

Чего тут ответишь, не будешь же выкладываться и вскрываться, это скучно, поэтому небольшой секретик сохранил и сказал:

– Плавали, знаем!..

Впрочем, продолжение тоже было известным, следовало в очередной раз сообразить и соорудить фуршет. В этот момент только обнаружилось, что офис наш опустел. Вместо нескольких расторопных молодых парней из охраны оставили одного сонного дежурного. И его, видимо, лишь обязали следить, чтобы мы мебель казённую не продали! Поэтому организовывать праздник пришлось самим. Ничего, справились, куда деваться, как говорится, и не такие дела заваливали.

Мелкие хлопоты быстро завершились, бокалы наполнились вином, а по какому поводу ещё оставалось непонятно. Пить часто и вообще дублировать нечто выбивающее из привычного состояния иногда вредно, иногда сверх того опасно. Человек вдруг задумывается, нужно ли ему «это веселие мути»? Ловкие слова Есенина, кстати. Так и всплывает всякая всячина. Я не исключение, попался в подобную паутину сомнений. Задумался, кто они, те люди, с которыми чего-то отмечаем?

– Знакомы без году неделю. Лишь с Сергеем пообщались чуть больше, Уитни третий раз вижу, Катя – призрак, приходящий во сне или под гипнозом. Может, сейчас продолжается очередная постановка? Делают с нами опыты, как с кроликами, хотят, арестовывают, хотят, отпускают. Имена и документы меняют, будто перчатки. У самих-то у них они случайно не вымышленные? А Гарвард, квартиру на Ленинском, информационное управление, гостиницу, офис, может, статься придумали, как декорации, как стенки в лабиринте?

Надоел этот цирк-шапито, утомили бродячие артисты бывшего погорелого театра. Или не театра, был ли вообще театр? Школы никакой не видно, на вкус – самопальная самодеятельность! Один стиль с современной эстрадой. И Ольга, кажется, вовсе не радуется, дежурная улыбка у неё!? Значит, подозрения мои неслучайны! Есть тому подтверждения, объективные признаки. Вдобавок нам ничего толком не объясняют, а расспрашивать вроде как по условиям игры не положено, детектив же исполняем, не машину ремонтируем. Вот, вот, именно! Раньше моё дело против сих неуклюжих приключений было полезным, в том даже сомневаться не стоит. Взамен связался с ненужными мне странными расследованиями. Хуже того, неизвестно, кому с «завязанными глазами» помогаю? Нечистая сила с хвостом предо мной и истукан за спиной чудятся. Так и на скверной стороне с чертями или с инопланетянами оказаться недолго… Нет! Необходимо решительно порвать с пустыми фантазиями, дурацкие сочинения – в стол под замок, а лучше сразу в корзину, незачем им пыль собирать!

Бывает так, что ты видишь нечто происходящее, как телевизор с выключенным звуком, а слышишь только лишь своё, а именно то, что в голове. Поначалу пытаешься вникнуть в немое кино, да быстро устаёшь от беззвучия, отворачиваешься и плывёшь в почти несвязанном, абстрактном времени и воображаемом пространстве. Вернуться в реальность не можешь или не хочешь. И вдруг кто-то окликает:

– Алло, гараж?!

Сразу и не разберёшь, кто, чей голос, как реагировать? Потому иной нахал ещё и руками перед твоим лицом помашет, пальцами перед глазами пощёлкает, давая окружающим людям повод посмеяться над простой человеческой слабостью.

А бедолага, очнувшись, не понимая, что происходит, с глупым выражением на лице невпопад и попросит:

– Ну, рассказывайте.

От того публика с потехи по полу кататься станет, ведь, только что, пока растеряха в своих мечтах плавал, всё уж по полочкам разложили и растолковали!

– Весело, забавно? Ну, смейтесь, смейтесь, раз не жалко, – укорил я свидетелей своего пробуждения и принялся оправдываться, издалека намекая на заурядность случившейся оплошности, да пример для пущей убедительности поведал:

– Илья, одногруппник мой, в институте вместе учились. Уж не знаю, где сейчас, жив ли? Давно не виделись. Мы не особо дружили, но приятельствовали. Дома пару раз он у нас был. Оля его знает. А поводы для встреч после института придумывать не требовалось. У нас военно-учётная специальность одна. И где-то в военкомате, видимо, в списках мы рядом числились. По этой или другой причине на сборы периодически попадали вместе. К войне готовились, значит, с мировым империализмом! Правда, честно говоря, получалось плохо, помню, с гранатомёта на полигоне из трёх десятков бойцов в мишень ни один не попал. Такие уж мы солдатики, не стойкие, не оловянные, но болтливые. Пообщались хорошо. Лет по сорок пять нам тогда было. Позже не виделись, поскольку списали нас по возрасту и за профнепригодность к боевому искусству. А жаль, иначе бы не потерял товарища из виду и знал бы, как у него жизнь сложилась?

– Перехожу к главному. К чему это я?

– А вот к чему. Очень интересный, по-моему, «клинический» случай!

– Илья, оказывается, женился на женщине, минуточку внимания, с пятью детьми! Вдобавок с их многочисленными родственниками жил в коммунальной квартире припеваючи. По словам одногруппника бывает такое чудо! «Любовь-морковь» называется. А ключик к той дверке, за которой непонятное творилось, думаю, подобрать можно, если кое чего личное про Илью вспомнить.

– Несколько раз, когда мы ещё студентами были, замечал за ним редкую особенность. Бывало, говоришь ты ему что-то, а товарищ совершенно не реагирует, стоит рядом, но застынет, как заворожённый, как восковая фигура, и смотрит куда-то. Проследишь куда, и в направлении