Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

— Кол то с телеги вырубать? — свирепо спросил Грипзих, все так же размахивая топором.

— Не, давай только лошадь заберем, жалко ее здесь оставлять!

Похоже, дальше пугать колом бедолагу больше нет смысла, я вздохнул с облегчением, что время пыток закончилось. Однако не сразу лесной разбойник сдался даже при явно превосходящих его силах, даже когда нашли его хорошо спрятанный нож, пытался запудрить нам мозги до последнего момента.

Мечтал о нашей погибели ради нашего же добра, а лучниц ждала, наверняка, совсем не такая простоя гибель от ран. Затрахали бы их до смерти деревенские всей своей толпой, руку на отсечение даю.

Понятно, со мной такое дело у него не прокатило бы, но он здорово старался, теперь уже настоящий бедолага Товер.

Через примерно час мы проехали два километра по острову, где на берегу все смогли рассмотреть более темную полосу уходящей в болото дороги под лучами опускающегося светила. На нее нам сразу же указал сломавшийся Товер.

Проблема возникла только с проводником, который теперь не может ходить, совсем не может, хоть режь его на месте.

— Сколько времени ехать? — теперь такой вопрос к Товеру.

— Столько же, — стонет он, — как сюда ехали.

Вроде в этот раз говорит правду, кажется мне.

«Ну, хотел нашей погибели, долго прикидывался дураком, так нечего теперь плакать. Тем более недолго осталось терпеть боль, вскоре сможет от нее избавиться».

Ходить не может, а вот перемещаться на лошади способен, поэтому посадили на его же лошадь, привязали к ней под брюхом ноги. Лошадь под уздцы веду я, пленника контролирует хорошо ему теперь знакомый Грипзих.

Опять режем длинные ветки, хорошо, что сок той травы, которая защищает от гнуса, еще не смыли с лиц и рук, потому что нечем оказалось смывать. Воды на островке нет, а к болоту подходить дураков нет.

Короткая подготовка к марш-броску, и мы спешим вперед.

Болота с их зловредными насекомыми всем уже опротивели, через час с небольшим зайдет светило, поэтому мы прихватили несколько охапок сухой травы, чтобы жечь ее по дороге, если не успеем выйти на берег до темноты. Сена тоже хватает, как нарубленных сухих веток.

Несемся на максимальной скорости, благо под низкими лучами Ариала сама дорога хорошо видна. Даже лучше видна, чем, когда оно стоит высоко, поэтому стараемся изо всех сил, чтобы не остаться посреди болота в ночи.

В этот раз дорога оказалась без поворотов, как с той стороны острова, только все равно набрались страху. Она получилась раза в два длиннее, уже при последних лучах светила мы выскочили из проклятого болота на песок.

Даже сначала его не разглядели, настолько берег низкий, поэтому укатили еще на километр, чтобы избавиться от насекомых и остановились уже в полной темноте.

Берег быстро поменялся, пошла уже нормальная земля, появились пусть и невысокие, но уже настоящие деревья.

— Фу, вырвались! — выдыхаю я вместе со всеми и поворачиваюсь, рассматривая рожу Товера.

— Придется его перевязать, — говорю я Грипзиху. — Чтобы ночью не истек кровью. Завтра он нам еще понадобится.

Наемник разрезает веревку под брюхом лошади и зовет Кситу перевязать распухшую ногу Товера.

С нее по дороге постоянно капала кровь, привлекая гнус, насекомые вволю напились кровушки с обездвиженного тела. Тем более, что прикрывать его лицо, руки и ноги никто не стал, не достоин такой милости лже-проводник.

— Иван Сусанин, только, наоборот, — усмехаюсь я про себя. — Сам погибнет, а чужаки дальше поедут, живые и здоровые.

— Гнус, сгоните с меня его, — стонет мужик.

Теперь я сам машу над ним веткой, хлещу его по лицу, где насекомые впились в глубоко кожу.

— Встаем на ночлег! Костер можно развести побольше, вряд ли тут со стороны болота вообще кто-то живет!

Вскоре, вымотанные тяжелым днем и двумя переходами через топь, все люди и животные в нашем лагере засыпают.

Глава 21

Ночь прошла более-менее спокойно, только лже-проводнику вздумалось постонать, жалуясь на свою судьбу, горящую огнем истерзанную ступню и затекшие в путах руки. Еще, конечно, здорово пострадавшие от гнуса при переезде через болото лицо, шею, руки, грудь и ту же ногу. Пострадавшие и чешущиеся теперь невыносимо, только почесать их нечем бедолаге, да еще и не кому.

Не приставлять же к нему отдельного чесальщика?

Больше мы сами его не мучаем, а то, что это делает гнус — не в наших силах исправить, мы свое слово не нарушаем никак.

Связали его умело настоящие профессионалы, так что он зря наговаривает на опытных людей, что вены перетянули и спать теперь невозможно.

«С другой стороны, даже если и перетянули немного или он сам веревки затянул, стараясь выбраться из них, очень уж сильно конечности горе-проводнику больше не понадобятся по жизни» — говорю себя я.

Не ходить, не бегать, не даже кашу есть.

Пришлось кому-то из наших, кажется Тереку, встать и отвесить ему хорошего леща, чтобы заткнулся и не мешал спать приличным людям. После этого слышались только иногда тихие всхлипывания никак не могущего уснуть Товера, наверняка вспоминающего свою, уже подошедшую к финалу, жизнь и родных, которые его теперь не дождутся никогда.

Ну, мне его ни капельки не жалко, особенно теперь, когда я примерно понимаю его план и подлые намерения по отношению к нам.

Не знаю, случалось ли ему со своей разбойничьей деревней так же кого-то ставить в безвыходное положение?

«Скорее всего, что нет, хотя, кто его знает. Для них любой человек в целых рубахе и портах — уже богатый турист, даже интурист, которого нужно обязательно ограбить и потом убить» — понимаю я.

Кто тут будет так же ехать в сторону его деревни с гремящими дорогими доспехами и разнообразным оружием на крутых буераках в телегах, с солидным количеством денег в кошелях и еще тоже немаловажный факт — с парой смазливых девок самого хорошего возраста, то есть от восемнадцати до двадцати двух лет?

То, как звенит железо под сеном, слышали все и проводник точно.

Ну, еще про четыре подводы в полной комплектации и четырех свободных от телег лошадей я уже не говорю, не говоря уже о двух щедро отданных в обмен на еду и услуги проводника.

Только сколько не получи — всегда еще больше хочется, вот и деревенские соблазнились воспользоваться нашим полным незнанием предложенного маршрута

Да, проводник с полного согласия наверняка всех жителей деревни серьезно накосячил, поэтому теперь только смерть смоет грехи с его кармы на этой земле.

Конечно, всей деревне снесла голову такая состоятельная процессия, которой еще требуется