Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

Сам ведь напросился, мы с ним совсем по-хорошему и с полным уважением, а он нас в подлую ловушку завел!

Как из нее выбираться — лучше теперь его самого послушать, когда голос сорвет в криках. Чем метаться по рыхлому песку острова, приходя в отчаяние и теряя силы, пытаясь понять, где правильное спасение. Еще и шутить с болотом вообще не хочется, очень оно такое опасное даже с виду.

И около гнуса оставаться тоже невозможно надолго.

— Когда будут ждать? — снова равнодушным голосом спрашиваю я.

Зато теперь быстро получаю ответ, что ждать будут завтра.

— То есть, когда мы накатаемся на этом острове и поедем обратно по знакомому пути? Когда рассветет, конечно?

— Да, тогда, — убитым, уже сорванным голосом подтверждает мужик.

— Вся деревня будет ждать? Сколько у вас стрелков наберется?

Тут Товер хотел отмолчаться, однако, как только Грипзих хватает его ступню, быстро докладывает трясущимся от испуга голосом:

— Вся, у нас есть два десятка стрелков.

Наемники и лучницы собрались возле телеги, где неподдельно страдает Товер и внимательно слушают его слова.

— Уже лучше. А сейчас ты должен один вернуться и всех своих позвать на веселье? Или они уже там?

Тут схитрил проводник, соврал, что все его земляки уже там, как я ясно различил в его сознании.

Все же надеется, что не полезем мы сейчас на дорогу в обратный путь, где некому нас встретить достойно, чтобы завладеть немыслимыми богатствами чужаков.

Значит, все же с утра народ с луками охотничьими появится, дождется его личного присутствия, чтобы зря время не терять ночью.

А чего, у нас обоз богатый, оружие и доспехи побрякивают на кочках заметно. Девки опять же красивые, всем деревенским попробовать страсть как охота таких шикарных баб на предмет долгого и совсем невоздержанного секса.

— Да мы их, двадцать или тридцать — без разницы, постреляем на хрен, — говорит Шнолль. — Они же не знают, что у нас четыре арбалета дальнобойных есть!

— Не знаете про такое дело? — тут же спрашиваю я у Товера.

Он сразу мотает головой, всем видом говоря, что точно не знают. А то бы никогда и ни за что не стали хитрить и в ловушку заманивать, если бы знали!

— Ну, они там нор нароют на берегу, попробуй их за кустами достань! Наши луки и арбалеты сильнее, конечно, однако нам тоже щит нужен с бойницами, чтобы приблизиться к ним. На узкой дороге всем прилетит не по разу.

— Да наденем всю броню, щитами прикроемся и снесем всю деревню! — спорит со мной Грипзих.

— Вполне возможно, только и ты получишь несколько стрел в разные части тела. А если они рогатку поставят поперек дороги, под стрелами перелезать будешь? Да еще лошадей держать нужно, они же от гнуса в трясину попрыгают без присмотра, если хоть на минуту остановимся! Как потом раненым дальше ехать? — спрашиваю я его.

На этот вопрос у наемника нет ответа.

— Ладно, давай дальше раскалывайся. Где еще есть проезд отсюда? Должна быть дорога дальше? — задав вопрос, я внимательно приглядываюсь к сознанию проводника.

От моей чувствительности и чуткости теперь все зависит, вопрос самый важный, есть ли путь дальше.

Товер, как я и ожидал, сразу просто врет, что дорога здесь одна и только по ней мы можем выехать отсюда. А там он за нас похлопочет и договорится со своими соседями, чтобы мы краями разошлись.

Как настоящие добрые друзья.

— Отлично, значит, еще один путь с острова есть, — радуюсь я про себя — Самая хорошая новость за последнее время!

Возвращаться обратно нет никакого смысла, скоро в деревню прискачет баронская дружина с вопросами нетерпеливыми и сильно горячими, к утру так точно.

— Да нормально, положим всех стрелков, деревню сожжем на хрен, чтобы следа от нее не осталось, — предлагает Шнолль.

— Это хорошо бы, конечно, по правильному так поступить с подонками, — соглашаюсь с ним я. — Только у нас определенные проблемы по времени имеются и еще есть враги позади. Так что не будем спешить бежать назад.

— А что будем делать? — что-то по моему тону понял Терек.

— Будем кол мастерить, такой толстый с перекладиной для ног. Чтобы, когда его приятели сюда придут, то сами увидели, как он на нем восседает, еще даже живой. Он нам все равно расскажет про другую дорогу, только с кола мы его снимать уже не станем, — начинаю я новую атаку на сознание лже-проводника. — Хотя, его гнус за ночь полностью объест!

— Где тут кол взять? — не понимает меня Терек. — У нас такого добра на телегах нет, здесь одни кусты растут, бревно искать, что ли, в болоте?

— Ни к чему эти хлопоты. Срубим оглоблю с его телеги, самая подходящая по толщине, она ему уже все равно не пригодится в жизни. Как раз по размеру, чтобы пару дней там посидеть, проплакать о жизни своей глупой и смерти страшной. Да, еще лошадь добить нужно, чтобы не мучилась зря, мы же не злодеи какие. А из его телеги костер будем жечь ночью и щит себе сделаем для стрельбы безопасной.

— Как вам такая идея? — спрашиваю я, полюбовавшись полученным эффектом на лицах своих товарищей и бледной морде Товера.

— Да, на кол посадить — это здорово, сразу все расскажет, — и Грипзих достает топор из-под сена, — Что, уже рубить начинать телегу его?

— Подожди, сначала по-старому поработай со ступнями, кол ведь теперь никуда не денется. Если мы тут ночевать останемся, — останавливаю я его. — Ну, есть тебе что нам рассказать, как отсюда еще можно уехать?

Хоть и страшится Товер следующей минуты, однако все равно отрицательно трясет головой, не собираясь раскрывать главную для нас теперь тайну острова на болоте.

Пока не собираясь, к моему сожалению, поэтому наступает для него неизбежное мучение.

И снова страшные крики Товера бесследно разносятся над песчаным берегом и равнодушным к чужим страданиям болотом целую минуту.

— Ну, еще врать будешь? Или поделишься еще одной дорогой? Это ведь только начало пути по дороге страданий! Еще даже костер не зажгли!

— Расскажу! Все расскажу! Только не мучайте! — прорывается правда из мужика, похоже, сломался он все-таки.

— Не будем мучить, если уедем отсюда, — обещаю я ему. — Говори!

— Есть, есть вторая дорога! Не прямо напротив той, а наискосок от холма! Покажу, только не мучайте! — правда так и поперла из Товера, стоило только решиться ее начать говорить.

— Обещаю больше не мучить. Давай, поехали, пока еще светло! Господа! Проводник нам с радостью согласился показать новый, спасительный