Вперед в прошлое 16 - Денис Ратманов

Илья подумал и сделал вывод:

— Тебе не надо себя винить, это не твой выбор, а их. Это как когда ты стоишь на рельсах, а на тебя несется поезд. Они не захотели отойти в сторону.

— Час от часу не легче, — сказал я, открывая дверь. — Жаль, что Райко ушел. Надо с ним все-таки поговорить. Не подумай, я ни в чем его не подозреваю. Просто следует перекрыть источник информации.

Пожалуй, впервые мой опыт противоречил опыту меня-взрослого. Он не верил никаким политикам и общественным деятелям и считал, что за любым их действием стоит корысть и закулисные игроки, которые организацию пестуют, а потом будут доить, преследуя свои интересы, всегда корыстные.

Энтузиастов устраняют на начальном этапе, как сейчас пытаются устранить меня, очернить, обвинить бог весть в чем. А что, если и правда удавалось пробиться не наверх, хотя бы на региональном уровне, кому-то, кто действительно хотел, как лучше, и душой болел за благое дело? А потом появлялись такие Райко, у которых власть и ресурс, начинали лить дерьмо, и люди верили, и готовы были линчевать вчерашних кумиров. Главное, и силовиков привлекать не надо, расскажи людям, что вот он, злодей, ату его! И толпа радостно побежит рвать гада.

Так было всегда: сегодня слава, завтра эшафот. Если тебе дадут высунуть нос и заявить о себе, то лишь потому, что уже прикидывают, как тебя поиметь.

Наверх всплывает гниль. Миром правит дьявол и слуги его: педофилы, убийцы, рвачи, извращенцы. Имя им легион. И тут вдруг я. Смогу ли я им что-то противопоставить?

Интерлюдия

Юрий Чумаков

Юрка смотрел, как тренируются пацаны, и чувствовал себя самым счастливым пацаном на свете. После вонючей Москвы, где одни павлины, он наконец вернулся туда, где море, где кореша и никто его не достает. Но главное — ему доверили настоящую миссию! Тайную. Нужно было подружиться с москвичами и подговаривать их бегать смотреть на бои Марта. А там было на что посмотреть, сам засматривался.

Только показывали «Кулак ярости» с Брюсом Ли, и мастерство казалось недосягаемым. Хотелось быть таким же, чтобы «кия!» — и все лежат! Тогда в школе никто не посмел бы над ним насмехаться. И вот Март показывает мастер-класс. Правда, это больше похоже на тренировки спецназа, но все равно крутяк! Особенно круто дрался Тимофей, кореш Марта откуда-то издалека.

В группе Марта были девки, Гайка и мелкая Алиска. Алиска выросла, красивая стала. И Гайка больше не здоровая кобыла, симпатичная такая. А Лихолетова как была толстухой, так и осталась. Вот только нет ее на тренировках, и Желтковой нет…

Да какая она Желткова! Та вонючая была, страшная, зашуганная, а эта красивая и не воняет. Отказывался разум принимать очевидное…

На плечи легли чьи-то руки — Юрка вздрогнул, вскочил. Перед ним стояла Илона Анатольевна.

Мелкие москвичи бросились врассыпную.

— Ребята, — хлопнув в ладоши, прокричала она, — время ужина. Вам же запретили мешать!

Юрка скосил глаза на прячущихся за душевыми девчонок, которые шли сюда, да заметили воспитательницу и разбежались.

Во вторник утром объявили, что сегодня будет японский фильм «Телохранитель» про то, как крутой чувак-самурай мочил бандитов. Даже дрэк и второй начальник пришли смотреть, сели в первом ряду. И девчонки были, и мелкота.

Когда фильм закончился, встала Илона Анатольевна и сказала, что послезавтра мы посмотрим про то, как десятиклассник победил двух бандитов, и напомнила, что ни в коем случае нельзя смотреть, как тот чувак тренируется, потому что это его смущает.

Ну как после такого не пойти и не посмотреть на крутого чувака? Все и правда пошли. Точнее, бегали украдкой, отсиживались в кустах, пока дрэк всех гонял, вопил, как недорезанный. Юрка и сам сходил, как раз на начало тренировки попал, когда этот Тимофей кувыркался и показывал всякие чудеса. Любы опять не было. Юрка предположил, что просто она стесняется, когда столько народу глазеет.

Юрка и сам на бокс ходил, а потом пришлось бросить из-за экзаменов. Но на боксе ногами не дерутся, а эти и руками, и ногами, как каратисты, машут. И Тим на шпагат садится не хуже Ван Дамма.

Тогда же, вечером вторника, к Юрке пришел Март, спросил, как обстановка. Юрка сказал, что все по плану, и кивнул на школьный двор, где мелочь устроила бои на палках.

— Готовы, кароч, смотреть. Половина к вам в секцию так точно запишется. Ну, и я. Алтанбай ходит, а че, я рыжий, что ли?

— А девчонки? — поинтересовался Март. — Московские девчонки интересуются?

— Ну, да. Они ныкаются, зырят. Но не все. Многие просто хотят с крутым пацаном замутить. Слышь, а дрэк точно нам разрешит? А то орет, гоняет нас.

— Разрешит, не переживай, — пообещал Март и удалился.

Юрка не очень верил, что после всего дрэк их пустит тренироваться. Но если Март прав, будет круто! Тогда он, Юрка, будет считаться крутым, и на него точно обратит внимание какая-нибудь девушка. И у него будет девушка, как у Семена. Причем не одна обратит, а две или даже три, он ведь крутой, с каратистами дружит. Он и сам так сможет ногами махать! И выберет себе самую красивую, с сиськами третьего размера… Но не Лихолетову, нет, а вот такую, как Подберезная Инка была. Да и Алиска сойдет. Красивая стала, недаром ее в рабство продать хотели.

Потому вечером, когда воспитатели ушли, он рассказал про Марта, как тот девок спас из рабства, и что тот Март — его кореш, он завтра будет на тренировке. Лохматый такой, высокий, смуглый. Он и в Москву к Юрке приезжал.

— Ой, что ты заливаешь, — растягивая «а», проговорил кто-то с кровати с краю.

— Зуб даю, так и было! И есть, Март — мой братюня. И ваще, если я захочу, они меня хоть завтра тренироваться возьмут.

Теперь уже другой пацан пробасил:

— Хорош жужжать. Спать охота.

— Балабол, — отозвались тонким голосом.

— Слышь ты, — воскликнул Юрка. — За базар ответишь? Я реально его кореш, мы в одном классе учились.

— Чак Норрис не твой кореш? — продолжал издеваться тонкоголосый.

Послышались смешки. Юрка не успел перезнакомиться с парнями и еще не запомнил, кто где спит, потому не знал, кому утром бить морду.

— Брюс Ли, — сказал кто-то третий, и тут дверь распахнулась и зашла воспетка. Все сразу притихли, потому что всех предупредили: за самоволку, там, или драку или другое нарушение порядка — сразу домой. Потому