Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин

— Такого не знаю. — Я покачал головой. — Моя очередь.

Я назвал три аномалии в Подмосковье — с Орбами Биомантии, Трансмутации и Лакуны. Олег из них знал про одну, про вторую просто слышал.

Мы оба называли только примерный район и описание аномалий в периметрах. Этой информации было недостаточно, чтобы полноценно подготовиться к рейду.

С другой стороны, если ты был достаточно опытен, то ни поиск аномалии в нужном районе, ни решение проблем аномалий на месте не должны были стать проблемой. Так что, по сути, никто из нас ничего глобально не терял и не приобретал, лишь получал примерное представление о большем количестве существующих аномалий.

Потом он назвал еще две. Одна в Ногинском районе, в старом бомбоубежище. Вторая в лесах под Серпуховом, у разрушенной усадьбы, с посохом, усиливающим биомантию.

— Посох бы мне пригодился, — заметил Олег. — Но там шесть периметров, один из которых — экзамен третьего уровня. Так что пока что туда соваться абсолютно смертельно.

«Экзаменом» назывался тип аномалий, который проверял уровень входящего в нее мага. Если уровень был выше определенного, то периметр для мага был совершенно безопасен. Но если уровень был ниже нужного, то мага (ну и, разумеется, человека без магии в принципе) ждала гарантированная гибель.

— Да уж, — протянул я. — было бы неплохо собрать побольше полезных артефактов перед наступлением Века Крови.

Мы замолчали. Витька слушал, переводил взгляд с одного на другого, крутил в пальцах пустую кружку.

— Есть ещё одна аномалия, кстати, — сказал Олег. — Я про нее не вспомнил, потому что она довольно далеко.

— Какая?

— В лесах под Питером. Аномалия с артефактом для первого уровня. Называется Перчатки Антея.

Я замер, перебирая в памяти. Название не всплывало ни в одной книге.

— Не слышал, — выдал я вердикт.

— Это артефакт для Гемоманта. Виктору будет как раз. Увеличивают физическую силу за счет поглощения крови.

Витька подался вперед.

— Артефакт для меня? — его глаза загорелись.

— Для тебя, — кивнул Олег. — С Перчатками Антея, по крайней мере в первое время, пока не перерастешь их, ты станешь в разы сильнее.

Витька посмотрел на меня. Я обдумывал. Артефакт, усиливающий Гемомантию — это именно то, что нужно брату. Но цена…

— Где конкретно? — уточнил я.

— Питерская область. Точнее, Выборгская. В моих воспоминаниях ее нашла группа охотников за артефактами, пошли по наводке артефакта, потеряли троих, но Перчатки вынесли.

— А периметры?

— Семь.

Витька присвистнул, откинулся на спинку стула.

— Семь? Это много, — это понимал даже он.

— Для аномалии с артефактом — очень много, — подтвердил я. — Но так как Век Крови еще не начался, реально опасными аномалии пока что не должны быть, за исключением особых случаев.

— Я знаю не все, — признался Олег. — В моих воспоминаниях осталось только четыре периметра из семи. Но я уверен, что эти четыре — самые опасные. Остальные либо стерлись из памяти, либо я про них и не знал никогда, ведь не сам туда ходил, а только слышал про других. Может, если подойти, увидеть, что-то всплывет. А может, и нет.

Я откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок. В голове прокручивал варианты. Семь периметров, четыре известных. Даже если три оставшихся — слабые, шанс пройти просто так невелик. А если среди них все-таки есть смертельные ловушки, которые Олег забыл, — мы просто не выйдем.

— Соваться туда без полной информации — самоубийство, — озвучил я свои мысли.

— Понимаю, — сказал Олег. — Поэтому и не предлагал. Просто к слову пришлось. Ты спросил, что знаю, я ответил. К тому же в моих воспоминаниях эту аномалию нашли только в конце лета, — сказал Олег. — Так что у нас есть время.

Он уже взялся за тарелку, чтобы отнести в раковину, но замер, когда я покачал головой.

— Не факт, — сказал я.

Олег повернулся ко мне, тарелка замерла в руке. Я видел, как он перебирает варианты, ищет объяснение.

— Воспоминания мог вернуть себе не только ты, — пояснил я. — Если у тебя они есть, значит, есть и у других.

— Других? — Олег поставил тарелку на стол, сел обратно. Лицо его побледнело, даже в тусклом свете кухонной лампы было видно, как сжались челюсти, как дернулся нерв на щеке. — Ты хочешь сказать, что у тех, кого я встречал в своей прошлой-будущей жизни?

— Да. И они тоже наверняка знают про аномалии. Про Орбы. Про артефакты. Может, не всё, что знаем мы с тобой, но они могут знать и что-то, чего не знаем мы. Например все периметры аномалии Перчаток.

— Твою-то мать… — выдохнул Витька. Он сидел, подавшись вперед, локти на столе, взгляд перебегал с меня на Олега. — Получается, что те, кого я обманул или ограбил в той жизни, могут прийти по мою душу, если меня вспомнят?

— Не исключено, — протянул я. — Представь: десять человек, двадцать, пятьдесят — все помнят, где лежат сильные артефакты. К концу лета от аномалии с Перчатками ничего не останется.

Олег смотрел в пустоту, пальцы барабанили по столешнице. Быстро, нервно.

— Я не думал… — начал он и замолчал. Сглотнул. — Я думал, это только у меня. Что мне повезло.

— Потому и говорю: полагаться на воспоминания на сто процентов нельзя. То, что в твоей памяти аномалию нашли в конце лета, не значит, что кто-то не придет за ней раньше. Может, завтра. Может, уже сегодня.

Витька встал из-за стола, отодвинул стул.

— Значит, надо торопиться. Если эти перчатки подойдут мне, к тому же если я смогу их использовать прямо сейчас, то нельзя их упускать,