Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин

Хотя, пожалуй, это был не лучший пример, поскольку у железа и его производных в принципе были крайне странные, не встречающиеся больше нигде и никогда, отношения с маной. Из-за чего, собственно, главный герой книг, Игорь Стальнов, и был настолько уникальным магом. Но для понимания того, что разные материалы проводили ману по-разному, этого примера все равно было более чем достаточно.

Лучшим же вместилищем для маны была, без сомнения, кровь. Любой другой вид материи был хуже с точки зрения проводимости, накопления и сохранения маны минимум в несколько десятков раз.

Более того, сама мана была в каком-то смысле «кровью» магии, выполняя в изменяющемся мире Века Крови ту же функцию передачи энергии и важнейших веществ, что исполняла кровь в человеческом теле. На этой почве в «Крови и Стали» было создано немало философских теорий, религиозных течений и даже пара довольно агрессивных сект, с которыми Игорю приходилось бороться в числе прочего.

Эссенция Орбов же была промежуточным звеном между маной и кровью. Чем-то средним между чистой энергией и искусственной плазмой, куда более адаптивной к человеческому телу, чем чистая мана, которой было запросто отравиться до смерти.

А эликсиры были разбавленной эссенцией, потому отлично подходили для восполнения как магической энергии, так и крови. Глоток эликсира мог взбодрить и затянуть мелкие порезы, нанесенные самому себе для использования магии. Целая выпитая бутылочка неплохо пополняла запас маны и активировала ускоренную регенерацию даже нанесенных противником ран.

Но вот вопрос: что будет, если выпить слишком много эликсира, тем более когда твоему телу не требуется восполнение ни крови, ни маны? Ответ был довольно очевиден. Тело человека не выдержит попытки накачать его сверх лимита и неизбежным итогом передоза эликсирами станет смерть.

Тем не менее, в одной из книг «Крови и Стали» описывался «ритуал» или скорее «процедура», когда с помощью доведения тела почти до самого предела разрушения слишком большим количеством выпитого эликсира и удержания этой грани для того, чтобы достичь крайне уникального состояния, когда кровь в теле перерождается в так называемый ихор.

Хотя мана имеет невероятную совместимость с кровью, это все-таки две отдельные субстанции. Однако ихор, не являясь ни кровью, ни маной, являлся одновременно и тем, и другим.

Перерождение крови в ихор не увеличивало талант мага к контролю над маной, который зависел скорее от ментального состояния, мироощущения, склада ума и всего такого.

Однако родство мага с маной после превращения крови в ихор улетало куда-то в стратосферу. Даже без малейшего таланта к контролю скорость адаптации к мане, продвижение по уровням и сила самой магии вырастали во много раз.

Проблем было две. Во-первых, перерождение крови было тем сложнее провести, чем выше был уровень мага, поскольку чем больше было в крови маны, тем больше требовалось эликсиров и тем тоньше была та грань, на которой нужно было балансировать, чтобы все получилось. По сути, уже по достижении второго уровня провести процедуру могли только люди, заслуживающие называться гениями магии, а на четвертом уровне и выше это становилось технически невозможно.

Казалось бы, в чем проблема? Собрать всех молодых магов, только-только обретших свою первую магию, и всех их превратить в невероятных вундеркиндов, повышая шансы человечества на противостояние в борьбе против аномалий в десятки раз.

Но тут появлялась вторая проблема. Процедура перерождения крови была:

а) невероятно болезненной,

б) крайне непредсказуемой,

в) принципиально невозможной для значительного процента магов из-за особенностей физиологии и, наконец,

г) она не создавала идеальных магов, как могло показаться на первый взгляд.

Да, на начальных уровнях перерождение крови действительно давало невероятное преимущество. Но на пятых-шестых уровнях кровь мага достигала состояния, вполне сравнимого по качеству с ихором и без всяких перерождений.

И на первый план снова выходил талант. А если ты добрался до шестого уровня на одной только эффективности ихора, дальше ты скорее всего не продвинешься, так как уже запорол все свое обучение и развитие, как мага. И достижение седьмого уровня, с которого мага можно было считать живой армией и который позволял зачищать даже самые опасные аномальные шторма, становилось невозможно.

Конечно, шестой уровень — это тоже было очень мощно. Сотня магов шестого уровня довольно легко могли убить мага седьмого уровня. Но в аномальных штормах, где врагом становился сам окружающий мир, численность уже не играла никакой роли.

Так что, хотя процедура перерождения крови в какой-то момент и наделала немалого шума в мире и пара стран даже успели провести массовое перерождение для многих тысяч новообращенных магов, поубивав в процессе где-то треть испытуемых, довольно быстро стало понятно, что таким обходным путем истинной силы было не добиться.

Если только твоя сила от таланта зависела далеко не в первую очередь.

Для меня, как для полукровки, который будет полагаться на эффект резонанса и которому будет плевать на талант и вызываемую им синергию, перерождение крови было не только идеальным вариантом развития, но и, похоже, единственным способом в далекой перспективе угнаться за такими талантами как Олег и Витька, и тем более достичь высшего, девятого уровня Абсолюта Крови, которым в мире «Крови и Стали» даже в самом конце истории обладали только девять человек.

Рискованно? Да. Очень рискованно. Но я уже принял для себя решение, что в этом новом мире сделаю что угодно, чтобы сохранить то, что имею, и себя самого. А для этого нужна была сила. Очень большая сила.

Отбросив лишние мысли, я запрокинул голову и влил в глотку первую бутылочку эликсира.

Ночь обещала быть долгой.

Глава 20

Первые бутылочек пять зашли на ура. Из-за того, что эликсир был частично магической энергией и напрямую связывался с кровью, обпиться им было практически невозможно, так как он невероятно быстро впитывался прямо из желудка.

Более того, с каждым принятым эликсиром я ощущал все больший и больший прилив сил, будто от мощнейшего энергетика. Хотелось вскочить и начать бегать, прыгать, крутить сальто или и вовсе взлететь.

Однако после седьмой бутылочки эйфория и ощущение всесилия и вседозволенности начали довольно быстро