Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин

— Да на кой-нам это… — начал один из бандитов.

— Заткнись! — рявкнул голос, и в нём прозвучало что-то, от чего у меня свело затылок. Не ярость. Уверенность. — Вы там охренели совсем⁈ Берите инструмент и начинайте резать ставни, или я сам выйду и вам челюсти порежу!

Тишина.

Потом — скрежет. Металл по металлу. Кто-то из бандитов пошевелился у двери, судя по звуку, полез за чем-то в сумку или в машину.

Я сжал рукоять зонтика. Купол не сработал на того, кто орал. А значит, он либо вне радиуса — что маловероятно, голос звучал достаточно близко, — либо защищён. Маг. Почти наверняка маг. Тот самый, кто заполучил Орб, к которому Олег привёл банду Сохи. И теперь пришёл сюда, чтобы свести счёты.

Я стиснул зубы. Зонтик бесполезен. Если он маг, Купол на него не подействует, а если он держит бандитов на поводке, значит, у него достаточно воли, а у них достаточно страха перед ним, чтобы он мог заставить их работать, даже когда им всё равно.

Скрежет снаружи усилился. У меня было, может, минута, прежде чем они начнут резать ставни. Металл толстый, но не бесконечный. Если дать им время, они вскроют проход. А потом зайдут внутрь.

Я мог подождать здесь. Забаррикадироваться, отступить вглубь ресторана, попытаться продержаться. Но это было совершенно бессмысленно. Рано или поздно меня достанут. К тому же я не для того платил столько денег, чтобы просто смотреть, как мои новые ставни вскрывают на следующий же день после установки.

Я мог позвонить в полицию. Телефон лежал в кармане, связь ещё работала. Но я знал, что наряд не приедет сразу.

Банда Сохи не из тех, кто заявляется без подстраховки. Если они здесь, значит, у них есть прикрытие — либо кто-то из ментов на зарплате, либо просто договорённость, что на этот адрес сегодня не реагировать.

Даже если наряд выедет, пройдёт двадцать минут, полчаса. Этого хватит, чтобы они вскрыли ставни, ворвались внутрь и закончили дело. А потом просто свалят. Полиция найдёт труп, разведёт руками и откроет очередное дело, которое закроется через месяц за отсутствием улик.

Я выдохнул.

Значит, драться.

Я развернулся и пошёл к столу в углу жилой зоны. Там, на краю, стояла бутылочка — последний эликсир, который я не успел использовать до процедуры с ихором.

Жидкость колыхалась на дне, заполняя треть объёма. Может, чуть больше. Я взял бутылку, покрутил в пальцах. Достаточно, чтобы закрыть одну серьёзную рану. Или несколько мелких.

Рядом валялась ещё одна пустая бутылочка — из-под того же эликсира. Я схватил её, сунул под мышку и снова взялся за нож. Положил левую руку на стол ладонью вверх, прижал запястье к краю и провёл ножом по коже.

Не слишком глубоко, но достаточно, чтобы кровь пошла сразу — яркая, сверкающая. Ихор. В мифах так называли кровь богов.

Я поднёс запястье к горлышку пустой бутылочки и сжал кулак, направив к ране как можно больше энергии, но не активируя магию огня. Кровь потекла струйкой, ударяясь о стенки с тихим стуком. Капля за каплей, секунда за секундой. Я следил за уровнем. Четверть. Треть. Почти половина. Достаточно.

Я отвёл руку, зажал рану пальцами и схватил бутылку с эликсиром. Открыл её зубами, выплюнул пробку и опрокинул содержимое в рот залпом. Вкус металла и чего-то сладкого, почти приторного.

Жидкость скатилась в желудок, и через мгновение по телу разлилось тепло. Я глянул на запястье. Рана затягивалась — края кожи сползались друг к другу, кровь перестала течь, и через пару секунд осталась только тонкая красная линия, которая тоже начала бледнеть. Ещё пять секунд, и на месте пореза не осталось ничего, кроме смазанного следа засохшей крови.

Я вытер руку об штаны, отложил пустую бутылку и взял ту, что с кровью. Покрутил перед глазами. Тёмная, густая, она медленно текла по стенкам, когда я наклонял бутылку. Мне нужен был фитиль.

Оглянулся. На спинке стула висела старая тряпка — то ли кухонное полотенце, то ли кусок какой-то ткани, которую я использовал для протирки инструментов.

Я сорвал её, оторвал полоску сантиметров в пять шириной и запихнул в горлышко бутылки. Ткань моментально пропиталась кровью, потемнела, стала мокрой и тяжёлой. Я оставил кончик снаружи — сантиметра три торчало над горлышком, как фитиль у коктейля Молотова.

Самодельная бомба из моей собственной крови.

Я поставил бутылку на стол, взял нож и снова порезал себя — на этот раз ладонь, поперёк, от основания большого пальца до мизинца. Лезвие скользнуло легко, кожа разошлась, и кровь потекла, заполняя линии на ладони. Я сжал руку в кулак, чувствуя, как жидкость сочится между пальцами, тёплая и липкая.

Не глубоко. Но достаточно, чтобы кровь скопилась на ладони и ее можно было метнуть во врага россыпью капелек.

Подумав, я поменял шеф-нож на уже не раз выручавший меня керамический. Просто потому что он был меньше, а еще к нему прилагался чехольчик на лезвие. Взял бутылку с самодельной бомбой в правую руку, и пошёл к тамбуру.

Толкнул дверь. Она открылась бесшумно — петли смазали при установке. Прошёл внутрь, остановился перед входной дверью. Снаружи слышался скрежет — кто-то возился с инструментом.

Я поднял голову и крикнул:

— Эй! Если я открою дверь, стрелять будете?

Скрежет прекратился. Тишина. Потом голос — хриплый, с раздражением, тот самый, что орал на бандитов минуту назад:

— Открывай, умник. Не будем, если не будешь глупить.

Ложь. Скорее всего, ложь. Но мне было всё равно, ведь я тоже врал.

Я опустил левую руку вдоль тела, чтобы кровь не была заметна сразу, и правой потянул засов. Металл лязгнул, замок щёлкнул.

Дверь тут же распахнули. Двое. Один слева, один справа. Оба в тёмных куртках, оба с напряжёнными лицами. Тот, что слева, держал в руке монтировку. Тот, что справа, — пистолет, ствол опущен вниз, но палец на скобе. Они хотели шагнуть вперёд, в проём, уже протягивали ко мне руки.

Я не стал ждать.