Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский

— Их могли похитить, Любовь Яновна. В Уральске орудует банда некоего Нарбека, похищающего девушек и девочек для продажи османам и уйгурам, — я решил передать нужную информацию хоть через проректора. Вдруг ей удастся надавить на полицию, и они прочешут все злачные места. Не верю, что у них нет агентов в криминальной среде.

— Я, конечно, слышала о контрабандистах, облюбовавших слободки на окраинах города, и вполне допускаю, что эти банды приносят серьёзную головную боль для нашего общества, — Яжборовская откровенно посмотрела на часы, словно давала мне знак исчезнуть уже из кабинета. — Но про торговлю людьми… Это слишком фантастическое заявление, господин Дружинин, чтобы быть правдой.

Мне оставалось только мысленно развести руками.

«Она же не дура? — поинтересовался у меня Субботин. — Неужели никогда не слышала про похищения людей в Уральске?»

«Уверен, что слышала, но не хочет высовываться из комфортного домика», — неохотно откликнулся я.

— Любовь Яновна, если появится хоть какая-то информация, вы её обнародуете?

— Господин Дружинин, у вас в группе есть староста. Впредь все вопросы подобного толка решайте через него. А теперь покиньте кабинет. Мне нужно работать.

Следующие пары я продолжал сидеть как на иголках. С одной стороны, кто мне эти девочки? Ладно, Веселина — подруга Луизы, живёт с ней в одной комнате, приятная в общении барышня. А кто такая Катя с филфака? Нет, я вовсе не хочу, чтобы с ними случилось страшное. Но что могу сделать? Против Нарбека и его головорезов нужны «волкодавы», которые без сожаления будут ломать кости ублюдкам.

Сообщение от Луизы пришло перед обедом:

«Браслет сняли, самозащита признана правомочной. Завтра иду на занятия».

Это хорошо. Очень хорошо. Мы уже сегодня можем наведаться к шашлычнику Ибрагиму. Сидеть ровно на заднице, когда тикают часики, непозволительно.

Снова «блимкнул» сигнал сообщения.

«О девочках пока никаких новостей. Полиция уже объявила их в розыск. Пытаюсь по своим каналам нащупать след».

Я не стал ничего отвечать. После обеда будет ещё одна пара — и всё. Там ещё какие-то секции после четырёх часов, но можно проигнорировать.

Вместе с Иваном пришёл в столовую, поставил на поднос гороховый суп с наваристым куском мяса, картошку с биточками, компот, сладкую булочку и пошёл к столику, за которым уже сидели Марина и Марго. Рядом с ними расположились Шакшам и Валёк. Мы присели на свободное место.

— Приятного аппетита, господа, — пожелал я и взялся за ложку.

Мне ответили вразнобой, желая того же самого.

— Миша, ты можешь что-нибудь прояснить? — спросила Турчанинова. — Весь университет уже гудит, но толком никто ничего не знает. Ты же с этой… Веселиной знаком?

— Поверхностно, — отмахнулся я, зачерпывая гущину со дна тарелки. — Нет у меня пока никаких новостей. Полиция ищет пропавших, вот и всё, что сейчас известно.

— Миша, а помнишь разговор в Ханской роще, когда мы на шашлыки ходили? — Марина пристально поглядела на меня. — Там хозяином жутковатый, но вежливый дядечка был…

— Ибрагим, — подсказал Ванька. — И почему был? Он и сейчас, наверное, свои шашлыки жарит.

— Речь не о нём, а о людях, которые в тот день находились там же, — поморщилась Марина. — Какие-то контрабандисты… Якобы, девушек крадут, а потом продают их в гаремы.

Турчанинова соображает. Она ведь тоже пришла к мысли о похищении, но ей хватило ума держать язык за зубами.

— При всём уважении, но эта Веселина не такая уж и красавица, чтобы ею заинтересовался какой-нибудь бай или эмир, — усмехнулась Рита.

— Вкусы у всех разные, — заметил Шакшам, внимательно слушавший наш негромкий разговор. — Нарбек мог получить заказ на определённый типаж женщин.

— Разумно, — кивнул я. — А ты что-нибудь знаешь про Нарбека?

— Откуда? — пожал плечами сын казахских степей. — Но в Жузах о нём частенько упоминают. Имя известное.

Но по взгляду парня мне стало понятно, что Шакшам знает куда больше, только не хочет говорить при девушках. Мы на какое-то время молча занялись обедом, допили компот и стали выходить из-за стола. Я с подносом догнал Шарипова и тихо сказал ему в спину:

— Надо поговорить. Подходи в парк.

Шакшам не обернулся, но кивнул, показывая, что понял.

С трудом отвязавшись от навязчивой Марины, нюхом почуявшей, что что-то затевается, я с Ванькой вернулся в парк. Покрутились в поисках свободной лавочки. К нам присоединилась Луиза, которую я вызвал по телефону. Она появилась неожиданно, из-за деревьев, с накинутым на голову капюшоном, в той же самой серой куртке, под которой явно находился пистолет. Обогнула лавку, на которой мы сидели, кивнула Ваньке и пристроилась с правой стороны от меня.

— Кого-то ещё ждём? — поинтересовалась она, откинув капюшон. На солнце медью блеснули волосы девушки.

— Казаха, — ответил я.

— Шакшама? — Луиза хмыкнула и задумалась. — А он может чем-то помочь?

— Да чёрт его знает. Придёт — послушаем.

Шарипов появился через пять минут. Он уже успел переодеться в обычную «выходную» одежду, как и у Луизы: джинсы, плотная кожаная куртка на «молнии», кепка с узким козырьком, на ногах ботинки с толстой подошвой.

— Привет, Луиза, — поприветствовал он обыденно, как будто уже встречался сегодня с девушкой, и примостился по левую руку от Ваньки. — Ну что решили? Куда едем?

— Я предлагаю заглянуть в гости к Ибрагиму, — взяв на себя управление нашей маленькой команды, сказал я. — Может, он ничего и не скажет, но хотя бы намекнёт. Есть общее мнение, что девчонок держат где-то в укромном месте для последующей продажи в гарем.

— Если только Нарбек уже не набрал партию для продажи, — возразил казах. — Вот тогда мы уже ничего не успеем сделать. У контрабандистов десятки троп, по которым они гоняют из Империи в Бухару или Хиву. Из Уральска через Младший Жуз они могут попасть в Гурьев, а оттуда по Каспию — даже в Персию. Есть дорога на Старший Жуз, где девушек могут перекупить для продажи в Кашгаре.

— То есть легче всего погрузить «товар» в трюм какой-нибудь баржи и довезти до Гурьева? — задумался я.

— Говорю же, троп — навалом, — вздохнул Шакшам и вытащил из кармана массивный кастет. Ничего себе, а казах-то всерьёз решил помочь нам! — Нельзя караван выпускать