Короткий путь - Михаил Антонов

Потом показал новые приёмы и стойки. Я старался, повторял, запоминал.

— Достаточно на сегодня, — наконец произнёс Рашид. — Вы делаете успехи, молодой господин.

Я поблагодарил учителя, Карим проводил его до ворот и вскоре вернулся:

— Расплатился, как положено. Два серебряных.

— Отлично, Карим.

— Не желаете ли поужинать?

— С удовольствием.

Ужин, как всегда, был великолепен. На столике дымилось блюдо с бараниной, запечённой с овощами, свежие лепёшки и кувшин молодого красного вина.

После ужина и зарядки артефактов спустился во двор, и снова взялся за металлический стержень. Упражнения давались легче, чем вчера. Я чувствовал, как мышцы привыкают к нагрузке, как рука становится сильнее. Но всё равно через полчаса устал так, что пот заливал глаза.

Уставший и вспотевший, я поднялся на террасу. Карим помог раздеться, я спустился в подвал и с наслаждением погрузился в прохладную воду бассейна. Блаженство!

Выбравшись, вернулся в спальню. Карим уже ждал с баночкой лечебной мази.

— На ночь лучше натереть, молодой господин, чтобы рука не беспокоила.

Я послушно намазал руку, лёг в кровать и почти мгновенно провалился в сон. Без боли, без тревог.

Следующие дни повторялись с небольшими отличиями. Я просыпался, завтракал, шёл на утреннюю прогулку, изучал город, пока не наступала нестерпимая жара. Возвращался домой на террасу. Преступников больше не ловил — как выразился мой начальник, «хлеб у городской стражи не отбирал». Дожидался обеда, после обеда отдыхал, перед ужином занимался с Рашидом аль-Саифом фехтованием. Учитель отмечал мои успехи, но мне казалось — скорее льстит, чем говорит искренне. После ужина наполнял силой изготовленные Лейлой пространственные сумки и камни возвращения, а потом во дворе самостоятельно тренировал силу в руке с металлическим стержнем.

Очередное утро началось как под копирку. Я сидел под навесом, завтракал яичницей с колбасками, запивая ароматным чаем. Карим, как всегда, бесшумно прислуживал, но сегодня в его движениях чувствовалась какая-то особая задумчивость.

— Молодой господин, — начал он как бы невзначай, — не кажется ли вам, что ассортимент наших артефактов мог бы быть более разнообразным?

Отложил вилку и посмотрел на него. А ведь верно! Я совсем забыл про те листы, куда скопировал несколько описаний из трактата старого магистра Альдрика.

— Ты прав, Карим. Подожди-ка...

Поднялся из-за стола, прошёл в спальню, достал из пространственной сумки заветные листы и вернулся на террасу. Разложил их на столике, принялся перечитывать, выбирая самый простой в изготовлении.

«Линза Искажения», — прочитал я. — Плоский, отполированный кусок горного хрусталя в медной оправе. На обратную сторону наносится соответствующий рисунок, напоминающий глаз насекомого. Не требует постоянной подпитки. Активируется насыщением силой».

Я задумался. Ингредиенты: горный хрусталь, медная оправа, клей, серебряный порошок. И схема, похожая на глаз насекомого. Всё достаточно просто, но эффект должен быть интересным.

— Карим, принеси писчие принадлежности.

Слуга мгновенно исчез и через минуту вернулся с бумагой, чернилами и перьями. Я перенёс на листок схему глаза насекомого — сложный рисунок, который предстояло нанести на артефакт.

— Вот что, Карим, — обратился к слуге. — Нужно приобрести заготовки для линзы искажения. Сама заготовка должна быть круглой, из горного хрусталя, качественно отполированного. И в медной оправе, обязательно с ушком для шнурка — чтобы можно было носить на шее.

Карим внимательно выслушал, кивая.

— Я всё понял, молодой господин. — Он помолчал и добавил с практичной деловитостью: — А не приобрести ли нам две подобные заготовки? Мало ли что — вдруг одна испортится в процессе работы?

Такой деловой подход мне понравился.

— Разумно, Карим. Покупай две.

Слуга тотчас удалился, а я решил прогуляться. Но в этот раз направился не к стене, а ближе к центру — стоило осмотреть дворцовую площадь и то, что окружает резиденцию Повелителя. На всякий случай.

Поскольку я уже был на площади, то сразу открыл туда портал.

Дворец возвышался монументальным сооружением из светлого камня. Высокие стрельчатые окна, искусная резьба, башенки с золотыми шпилями — всё это производило неизгладимое впечатление. У главных ворот, окованных бронзой, замерла личная гвардия Повелителя. Воины в сверкающих доспехах, с длинными копьями, стояли неподвижно, словно изваяния. Лишь глаза едва заметно следили за каждым приближающимся.

Прошёлся по периметру, запоминая расположение улиц, прилегающих ко дворцу, отмечая про себя посты стражи, караульные будки, даже расположение фонарей. Мало ли что может пригодиться.

Но азарт, живший во мне всё это время, был связан не с прогулкой. Я думал о новом артефакте, о линзе искажения, о том, как она будет работать. Прогулка окончательно наскучила.

Глава 19

19

Я открыл портал и шагнул на террасу своего дома. Уселся под навесом в ожидании Карима.

Слуга вернулся довольно быстро. Едва заметив меня, он радостно, чуть громче обычного, сообщил:

— Молодой господин! Я купил две заготовки! Отличный мастер-ювелир, уважаемый Хаким, сделал их быстро и недорого — всего по пятнадцать серебряных за каждую!

Он поднялся на террасу и с гордостью положил передо мной две круглые заготовки.

Горный хрусталь сиял идеальной полировкой, медная оправа блестела, ушки для шнурков были надёжно припаяны. Именно такими я их и представлял.

— Отлично, Карим. — Я довольно кивнул. — А теперь пригласи, пожалуйста, Лейлу. И пусть захватит магический состав — клей и серебряный порошок.

Я решил, что первый артефакт изготовлю сам, прямо при рабыне. Пусть видит процесс и тут же повторит.

Вскоре Лейла поднялась на террасу, неся плошку с уже замешанным составом. Встала чуть поодаль, готовая наблюдать.

Взял тончайшую кисть, обмакнул в мерцающую серебряную массу и, сверяясь с листком, начал выводить изображение глаза насекомого на обратной стороне линзы. Линии ложились ровно, складываясь в причудливый, но строго выверенный рисунок. Работал методично, не торопясь, понимая, что любая ошибка испортит артефакт.

Закончив, я отложил кисть, удовлетворённо осмотрел работу и пропустил через себя силу, влив её в готовый артефакт. Хрусталь на мгновение вспыхнул мягким светом и погас.

— Карим, принеси шнурок, — попросил я.

Слуга принёс тонкий кожаный шнурок. Я продел его в ушко и попросил Карима надеть артефакт на шею.

Эффект был мгновенным и завораживающим.

Фигура слуги не исчезла, но стала... размываться. Взгляд соскальзывал с него, не в силах зацепиться за чёткие очертания. Казалось, что Карим стоит в лёгкой дымке, что контуры его тела постоянно меняются, ускользают. Обычный человек прошёл бы мимо и не заметил.

— Работает, — довольно констатировал я. — Именно так, как задумано. Снимай, Карим.

Слуга снял