Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

не могли поймать персонажа. Наверное, даже не поняли, что это была Русалочка. А теперь беситесь, когда кто-то другой сумел справиться с этим за каких-то пару дней! И кто! Ваш собственный стажер. Мда, такой вот подарочек для вашей самооценки, хотя вряд ли он сильно ей навредит, вы ведь уверены, что лучше всех в этой Библиотеке. Так вот, черта с два. Не лучший, а просто один из. Смиритесь с этим, такова ваша новая реальность, Артур Кинг.

Он издал саркастичный, злой смешок, а затем якобы ласково отозвался:

— Хотите задеть меня, но, вероятно, причина этого в том, что вы сами задеты. Неужели стажировка так поцарапала вашу самооценку, если спустя столько времени все еще злитесь на меня? Прошло три года, неужели ваши чувства хоть сколько-то не погасли?

Вся его поза — руки в карманы, корпус вперед, голова чуть откинута — демонстрировали высшую степень пренебрежения и безразличия к теме разговора. Однако это не обмануло Констанцию: она видела, что Кинг на взводе. И только это позволяло ей сохранять рассудок и продолжать пускать шпильки в ответ, вместо того, чтобы расплакаться от обиды у всех на глазах.

— Оставьте книги по психологии простым смертным, а сами почитайте на досуге что-нибудь, что поможет вам в работе, — она глубоко вздохнула, дав себе паузу, чтобы успокоить нервы. — Врач, Лев Петрович, он знал, что девушка немая. Немая, Кинг, много ли вы знаете немых персонажей? — Констанция прошлась вдоль письменного стола Арины навстречу Артуру, зная, что ее бедра покачиваются весьма вызывающе, и это делает ее охотницей, а не жертвой. — Догадались бы, о ком шла речь, сообразили бы искать ее вдоль Невы, — Констанция оказалась подле Кинга и небрежно поправила его светло-коричневый галстук, а затем будто бы с сожалением добавила. — В конце концов, не просто так она бросилась в реку.

Кинг аккуратно, но настойчиво убрал от себя ее руку.

— Позволю вам лелеять эту маленькую победу: пускай она успокаивает вас по ночам.

— Лучше она, чем в…

Констанция едва не сказала ужасную глупость, которую абсолютно все коллеги поняли бы неправильно. Да и Кинг тоже. В ней и смысла не было, просто слетело с языка. Но она вовремя себя остановила, без паузы и громче продолжила:

— Я буду лелеять эту победу. Эту и следующую, и множество тех, что последуют за ней. Соберитесь, Артур, теперь вам придется попотеть, чтобы сохранять статус-кво.

— Спасибо за предупреждение, Констанция, — его взгляд гулял по ее лицу, то яростно впиваясь в глаза, то охватывая лоб и щеки, будто впервые, то горячо касаясь губ. — Теперь я знаю, что не стоит ждать от вас адекватных действий. Возможно, вы не проинформированы, но мы не воюем, а работаем здесь. Мы, но только не вы. Вы, как приехали, пошли в бой. Слишком сфокусированы на работе и на достижениях, на мой взгляд. Может быть, заведите кота, чтобы уделять внимание еще хоть чему-то.

Было бы так просто воткнуть каблук в его начищенный ботинок. Но как будто драка — это было бы уже слишком. Констанции хотелось вцепиться ногтями в щеку с этой гадкой саркастичной складочкой, которая появлялась на его лице, сопровождая ухмылку. Однако от этой мысли тоже пришлось отказаться. Констанция лишь приблизилась к Кингу еще на несколько миллиметров, только представляя, как причиняет ему физическую боль, но не делая этого.

— Ух, аж искры летят, — раздался вдруг голос, который Констанция никак не ожидала услышать.

Она отступила, с изумлением взирая на девушку, что стояла среди порядком изумленных и все же с любопытством внимающих сцене коллег.

— Таня? — выдохнула Констанция.

А затем снова обратилась к Кингу:

— Артур, вы с ума сошли?

— Таня — книжница, — пояснил он нехотя.

Нехотя, потому что, разумеется, не желал оправдываться перед Констанцией, но понимал, что сейчас скрывать правду будет просто ребячеством.

— Представляете мое удивление, когда правда случайно вскрылась! — воскликнула тем временем Таня, подходя ближе и широко улыбаясь. — Я с Нижнего Новгорода, тоже охотница.

Констанция перевела взгляд с Тани на Кинга, потом обратно на нее.

— Вы же сказали, что познакомились в магазине одежды, где работаете консультантом.

Таня мило рассмеялась:

— Так и есть, но это было всего пару раз. Я переехала сюда на время, пока ухаживаю за тетей и работаю вместо нее в ее магазинчике мужской одежды и обуви. Они с мужем сами занимаются пошивом и изготовлением ботинок.

— Боже… — прошептала Констанция, думая, что вся эта информация сыпалась на нее в очень странный и неподходящий момент. — Ясно. Что ж.

— Кто бы мог подумать, что у вас тут, в питерской Библиотеке, кипят такие страсти! Нас в Нижнем всего четверо, и компания такая собралась… не скандальная, знаете.

Констанция никак не могла взять в толк, почему эта Таня так ее раздражала. Вроде бы милая девушка. И голосок такой нежный. И глазки светлые, чистые.

Но вот бесит.

Всех спас телефонный звонок. Констанция и Артур одновременно метнулись к столу Арины. Та взяла трубку и, продолжая глядеть на двух своих коллег, прочистила горло и произнесла:

— Алло. — Она записала что-то на стикере. — Поняла, Христофора Николаевна. Спасибо.

Положила трубку.

Констанция протянула руку к стикеру, но Арина оказалась быстрее.

— Ваше поведение, Артур и Констанция, не только предает принципы взаимопомощи и взаимного уважения, которые всегда были основополагающими в нашем коллективе, но и переходит уже всякие границы.

Ее голос немного срывался от волнения, но она продолжала отчитывать их, то и дело поправляя очки.

— Поэтому этот разрыв не получит ни один из вас.

— Хорошо, — понимающе кивнула Констанция. И только звезды знали, с каким трудом ей дался этот спокойный голос. — Но Аврелию же ты не откажешь?

Констанция одним ловким движением выцепила из толпы стажера и подтянула его к Арине.

Та прикрыла глаза на мгновение и дальше, не глядя на троицу, заявила:

— Я не смешиваю личные отношения и рабочие. Вы мне оба очень симпатичны, но я не допущу больше подобных сцен в отделе! — в конце она чуть взвизгнула, но в целом прозвучала убедительно.

Все-таки в ее руках была власть.

— Милочка, возьми, пожалуйста, разрыв, — это было сказано крайне многозначительно, даже назидательно, и явно в первую очередь адресовалось провинившимся Констанции и Кингу.

Мила легкой походкой пролетела по офису и, подмигнув Констанции, видимо, в знак поддержки,