Главный герой становится Злодеем - Ли Лит

«Я на это надеюсь».

Коротко трижды постучал, ещё раз громче и, выждав, вошёл.

Хуа Линь бродила возле дома, не подходя слишком близко к нему и не отходя слишком далеко. Пропустить появление Ан Ханьсюя не хотелось. Вдруг он бы ослеп и не заметил её или сама во что-нибудь вляпалась и не смогла вернуться в школу Сяофэн.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Все дома сидят с приходами холодов, работают или это улица пустует?»

Хуа Линь на ходу развернулась и отшатнулась.

«Дырявые сапоги, зачем пугать?»

Чёрный кот быстро перебежал дорогу и скрылся между двумя домами.

«Так и сердце слабое может остановиться».

Хуа Линь медленно выдохнула и посмотрела прямо. Тёмное мелькнуло в конце-начале улицы. Быстро, не разглядеть. Хуа Линь прищурилась. Она попуталась вспомнить, куда вёл поворот.

«Там ещё одна улица. Как неожиданно. Браво».

Хуа Линь неспеша прошла вперёд. Дом, в котором скрылся Ан Ханьсюй остался позади.

«Не нравится мне это».

Стоило об этом подумать, как боль атаковала голову.

«Да сколько можно?»

Скривившись, Хуа Линь задержала дыхание. В ушах поднимался гул.

— Можем идти, — раздался за спиной голос Ан Ханьсюя, когда шум в ушах, казалось, достиг придела.

Как по щелчку стало отпускать.

«…»

— Пойдём, — Ан Ханьсюй взял за руку и потянул за собой, дальше от мелькнувшей тени.

«Кто объяснит, что происходит?»

Хуа Линь плечом к плечу шла с Ан Ханьсюем и не могла дать логичный ответ. Всё упиралось в тупик неизвестности.

— Хочешь есть?

Хуа Линь шмыгнула. Нос окончательно замёрз.

— Приму за согласие.

Они вышли на людную улицу. Возле лавки, пахнущей жаром и до одурения вкусной едой, Ан Ханьсюй остановился.

— Что желаете? — сразу обратил на них внимание мужчина за пятьдесят.

— Две рисовых лепёшки и баоцзы с мясом.

— Хорошо, сейчас будет готово.

Пока мужчина собирал заказ, Ан Ханьсюй приготавливал монеты, Хуа Линь в который раз посмотрел на небо.

«Да, снег себя не заставит ждать. Скоро, очень скоро пойдёт».

— Держи, — Ан Ханьсюй протянул горячую поджаристую лепёшку, завёрнутую в бумагу.

«Спасибо».

— Успеем добраться, пока не стемнеет, — Ан Ханьсюй повертел лепёшку, а Хуа Линь от своей откусила большой кусок.

«Ну хоть по темноте не идти».

— Завтра мне нужно будет тренироваться, скорее всего не смогу прийти, — Ан Ханьсюй откусил кусочек от лепёшки.

«Замечательно, — Хуа Линь не переставала жевать лепёшку. — Хоть отдохну от общества».

— Больше боли не мучают? Всё хорошо?

«Мучают, ещё как. Жизнь и так не сладкая, а с ними так ядрёная горечь».

— Я давал сильные отвары, оно должны были помочь. Духовными сила было бы быстрее, проще, эффективнее, но в доме господина они не действуют.

«Значит я была права…»

— Что в доме? — неожиданно спросил Ан Ханьсюй. Хуа Линь аж растерялась и закашляла. Крошка попала в не то горло.

«Мне откуда знать, что в доме. Я сама недавно в нём живу. Сам мог узнать, пока находился внутри».

«А не узнал ли ты случаем, а сейчас пытаешься, прикрыться будь то я тебе рассказала, чтобы в случае чего это стало твоим алиби?»

Хуа Линь похлопала себя по груди. Ан Ханьсюй мельком посмотрел на неё и откусил лепёшку.

«Я ничего не знаю!» — отчеканила каждое слова Хуа Линь, свербяще смотря на невозмутимого Ан Ханьсюя. Выдохнув, она запихала остаток лепёшка в рот с трудом прожёвывая его. Неожиданно Ан Ханьсюй приостановился. Всего секунда и продолжил медленнее идти. Хуа Линь завертела головой. Ничего не бросалось в глаза. Улица как улица. Много лавок, небольших уличных забегалок, от которых поднимался в небо дразнящий запах горячей еды. А ещё мужик с клетками.

«Разве это не торговец животными?»

Подходя ближе, Хуа Линь узнала, это и правда был тот самый торговец, продавший ей котёнка и попугая. Вязкая слюна комом собиралась в горле. Хуа Линь прошла бы мимо, но Ан Ханьсюй остановился в паре шагах. Он без особо ярких чувств или эмоций наблюдал за молодой парой, которая не могла выбрать между полосатым серым котёнком и белом с рыжим пятнышком за ухом.

— Не знаю, оба красивые, — девушка металась. То одного погладила, то второго за ушком почесала. — Как быть?

— Да мне тоже, — её спутник сдержанно стоял рядом. — Выбирать тебе.

— Можете на других посмотреть, может кто больше понравится, — предложил торговец.

Хуа Линь перевела взгляд на Ан Ханьсюя. Он неотрывно смотрел на клетки.

«Тоже хочет питомца? Ученикам можно заводить животных? Что-то не припомню запрета».

Хуа Линь поразмышляла над возможно упущенном запрете на животных и пришла к выводу, что такого не было, но мог появится за её отсутствие в четыре месяца.

Пара к тому моменту выдохлась.

— Тогда никого? — девушка посмотрела на спутника. Тот пожал плечами.

— Ты же очень хотела кого-нибудь в наш дом.

— Но я не могу выбрать, — в голосе слышались ноты лёгкой безысходности.

— Берите двоих.

Хуа Линь повернула голову к Ан Ханьсюю, который подошёл, взял за руку и потянул за собой. В отличие от прошлых раз, в этот тянул, прилагая силу, с грубостью. Хуа Линь еле успевала перебирать ногами.

«Что случилось?»

Она заметила взгляды пары, которыми их проводили.

«Даже у меня с такой скоростью настроение не меняется».

Лавируя между людьми, они держали путь покинуть город.

«Домой. На своих двоих топать. Ноги же отвалятся. Издевательство».

Спасение нашлось привязанным к столбу у постоялого двора в конце улицы.

Возражать против коня Хуа Линь не стала. С облегчением, что не пришлось идти до школы, забралась первая на него.

Путь в молчание тоже не нервировал. Неожиданно для себя Хуа Линь даже умудрилась задремать.

Коня отпустили, не доезжая до лестницы. Шлепок и он скакал обратно.

«Умные всё-таки лошади животные».

Расстались у ворот. Ан Ханьсюй прибывал в глубоких мыслях, но всё же попрощался. Хуа Линь не стала настаивать на том, чтобы проводили. Сама могла добраться, путь помнила. Выбрала дальней путь, потому что короткий содержал в себе высокий или всё же низкий обрыв и без цингуна его преодолеть было бы сложно и долго.

Дорого казалась невыносимо далёкой.

«Больше не пойду никуда с ним. Нет, всё хватит. Буду сидеть дома в тепле и в сытости».

В опустившейся темноте отыскать вход стало той ещё задачей, с который Хуа Линь с не первой попытки справилась.

«Дом, милый дом».

Разминая шею, Хуа Линь устало поднялась на крыльцо.

«О!»

В горше не было ростка, который совсем недавно видела Хуа Линь. Высотой как две кисти с тонкими, с закруглёнными на концах листьями и горошком на вершине.

«Он должен зацвести с