Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

пусть с нею померяется силушкой богатырской. А когда она его спеленала, уронил на пол, потянув за тонкий энергетический шнур, соединяющий её с перстнем. На вид тонкий, но поди разорви его.

— Ты что себе позволяешь?

— Тихо, Павел Игнатьевич. Или мне тебя ещё и «Плетью» придушить, чтобы говорить не мешал? Вот и договорились, — глядя прямо в рассерженные глаза, произнёс я и продолжил. — Опустим тот момент, что при встрече дворянина ты не оторвал свою задницу от кресла. Но ответь мне, тебя батюшка или матушка учили вот так непочтительно относиться к хозяину в его доме?

— Знаешь сколько я таких дворянчиков повидал? — хмыкнул купец, прекратив дёргаться.

А и правильно. Чем сильнее дёргаешься, тем и «Сеть» тебя крепче обнимает. Убить не убьёт, в отличии от той же «Плети», она только обездвиживает и задушить не может, хотя и держит крепко.

— Полагаю, что я не такой. И если ты вдруг решил, что всех купил оптом и в розницу, спешу тебя расстроить, Павел Игнатьевич, меня тебе не купить. И нужды у меня в тебе нет никакой. И заказ от тебя я не приму. Ни за какие деньги.

Ну да, я к нему по имени отчеству. А к чему глумиться над беспомощным человеком? В оскорбления скатывается тот, кто в себе не уверен. У меня же с этим полный порядок. А вежливость, она города берёт.

— Так-таки и ни за какие? — хмыкнул купец.

— Ты же хорошо слышишь, так к чему переспрашивать. А потому и говорить нам с тобой не о чем. Сейчас я тебя отпущу и ты тишком пойдёшь на выход. На том наш разговор закончен.

Я развеял «Сеть» и достаточно вежливо, насколько это вообще возможно в данной ситуации, указал рукой на дверь.

— А ты настоящее благородие, Роман Тимофеевич. Уважаю таких. Хотел глянуть, не прогнёшься ли. А то мало ли, чего там Кирилл наговорил, — огладив бороду, с достоинством, но уже без былого превосходства, произнёс купец.

— Ты отнимаешь у меня время, Павел Игнатьевич.

— Мы не с того начали… — вновь заговорил было он.

— Я уже закончил. И если ты полагаешь, что перед тобой мальчишка, то сильно ошибаешься.

— Погоди…

— Просто уходи. Добром прошу. И это в последний раз.

— Ладно. Не так с тобой нужно было. Редко я ошибаюсь, но тут похоже серьёзно обмишулился.

— Не то слово, — кивнул я.

Мужик хмыкнул, и взяв со стола свой картуз пошёл на выход. И странное дело, расстроенным он не выглядел. Не иначе как станет подключать свои связи. Не то, чтобы стал жаловаться на меня, зазорно оно ему. Но ведь жизнь испортить можно разными путями. Не хотелось бы конечно, но и слабину показывать никак нельзя.

Нет, ну что ты будешь делать. Сначала боярич этот, вечером приказчик нарисовался, потом класс против себя настроил, а Песков однозначно начнёт воду мутить, теперь вот ещё и этот купец первой гильдии. Я что, настолько в себя поверил? Да нет, в общем-то ничего особенного. По отдельности каждый случай вполне объясним. Вот только все вместе они тянут уже на какую-то жопу.

* * *

Артур Долгих провёл пальцами по клинку сабли с угловатой вязью рунного плетенья. По правой стороне тянется «Пробой», по левой «Упырь». Плетения непростые, а соответствующие сегодняшним возможностям его дара. И тут было чем гордиться.

Для ратника у него хороший пропускной коэффициент каналов. Это позволяет опережать в развитии среднестатистических одарённых и иметь над ними преимущество в схватках, ускоряя откат плетений. Удачно сложившиеся обстоятельства позволили увеличить объём вместилища с ещё большей скоростью.

Служба на границе позволила подрасти за счёт убийства парочки волколаков. В ту же копилку и дуэль случившаяся два месяца назад. Как результат, всего лишь в двадцать восемь лет, когда другие приближаются к пятому рангу или едва его берут, он не просто поднялся на новую ступень, но уже стоит на середине пути к шестому рангу.

Не воспользоваться таким преимуществом при наличии денег попросту глупо. Вот он и отправился в Тулу, чтобы заказать у известного рунного мастера Зинятова полный комплект новых амулетов, ну и конечно же оружия. Саблю, а скорее всё же кривой меч, и кинжал ему выковали из поганой оружейной стали. Признанный же рунный мастер нанёс на перстни и клинки соответствующие плетения. И сегодня он с сестрой навещал его мастерскую в городской усадьбе, чтобы забрать свой заказ…

— Да, — отвлёкся он от созерцания клинка, услышав стук в дверь.

— Артур, ты позволишь? — заглянула сестра.

— Проходи, Галя, — приветливо улыбнулся он.

— Любуешься? — кивнула она на саблю и кинжал.

— А разве они не красавцы. С ними я уложил бы Кривцова куда быстрее.

— Быть может и так, а может ты и ошибаешься. Вес одного удара у них больше в полтора раза, но и откат увеличился настолько же, а защиту Кривцова с одного удара ты не сложил бы. И даже если бы удачно достал кинжалом, не достиг бы цели.

— Ты по-прежнему не одобряешь моё решение, — хмыкнул он.

— У всего есть как свои плюсы, так и свои минусы, — пожала она плечами.

— Согласен. И тем не менее, я предпочитаю вес удара.

— А тем временем с тобой управился слабый, но более ловкий противник.

— Зачем ты об этом вспомнила? — играя желваками, спросил он.

— Ты видел в доме Зинятова того мальчишку, — заметила она.

— И? — приподнял он бровь.

— Однако, предпочёл не пересекаться с ним. Как не пошёл и в гимназию.

— Я не прятался от этого мальчишки.

— Я знаю. Но не понимаю, братец.

— А к чему впустую сотрясать воздух. У меня нет желания биться с его представителем, я намерен убить именно его. Но драться с мальчишкой, это моветон. Обожду три-четыре года, и разделаюсь с ним. Мне достанет терпения подгадать нужный момент. Месть, это блюдо которое подают холодным.

— Ты его уже недооценил. Со временем он станет сильнее.

— Я его не недооценил, а просто не ожидал такой прыти от мальчишки. Всё случилось слишком быстро. И, должен признать, удивляет его знание восточной техники боя. Но это ничего не значит. В будущем я буду готов.

— Хорошо, братец, — с удовлетворением произнесла она.

— А ты усомнилась во мне? Галя, ты действительно усомнилась во