Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

— Ты об экстерне или моих возможностях?

— Второе.

— Упорство и труд, всё перетрут. А ещё немного везенья и очень много дурости. Всё, братцы, я пошёл. Но если меня начнут доставать даже мои одноклассники, бошки откручивать я буду вам. Мой дар против пятого ранга не потянет, но пятирангового ратника я отделал, как бог черепаху. Просто учитывайте это.

Вышел из туалета и направился в класс, благо прозвенел звонок и пора на урок. Надеюсь, что они меня поняли, потому что к радикальным мерам переходить не хотелось. Я не об убийстве, боже упаси. Но и просто бить морды детям как-то не хотелось. А придётся, если что. Причём без тени сомнений и жалости, так, чтобы юшка и сопли, дабы до печёнки пробрало.

По окончании урока поспешил выйти в коридор и занял место у одного из окон. Есть шанс, что оставаясь на виду сумею избежать конфликта. В классе всё же могли попытаться зажать. Всё же одарённые не владеют телепатией и у старшаков не получится внушить нужную мысль в голову Артёму на расстоянии. Конечно я сам мог озвучить их решение, но лучше если это будет исходить не от меня.

— Ты реально переходишь на экстерн? — уже к концу перемены подошёл ко мне Песков с парой ребят.

— Или на заочку, — кивнув, подтвердил я.

— Старшаки сказали, что ты уже отрезанный ломоть. Ладно, живи сам по себе. Но к нам больше не лезь, мы тебе объявляем бойкот.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

При этом придал своему лицу мрачное безразличие. Во всяком случае, я полагаю, что оно должно выглядеть именно так. Хотя, в моём случае скорее страшное, потому что двое подпевал Артёма невольно дёрнулись, он лишь слегка поджал губы. Похоже у него постепенно начинает вырабатываться иммунитет на моё уродство.

Бойкот! Да бога ради. Это означает лишь то, что меня оставят в покое. Никто не потянет играть в бабки, прятки, догонялки, пристенок и другие детские забавы. Ну вот не интересно мне это, хоть тресни.

После уроков отправился домой. Пообедал и уединился в своей комнате. Скоро время приёма возможных клиентов, которых пока нет. Но стоит приучать себя к порядку. А чтобы не заскучать открыл папку с готовой работой.

С альбомного листа на меня взирала красивая женщина бальзаковского возраста. Ну что сказать, портретом Марии Ивановны, я доволен. Завершил вчера ночью, при искусственном освещении, а потому имелись опасения, что у меня могло получиться не очень. Но утром взглянув на рисунок, я не увидел изъянов. Сейчас при дневном свете так же остался доволен работой. Вот и ладно.

Отставив в сторону папку с готовым заказом, открыл другую, с чертежами автоматического карабина. Работа далека от завершения, всё же рисовать у меня получается куда лучше, чем чертить. Опять же, там ведь не нужны расчёты и нет необходимости представлять перед мысленным взором работу частей и механизмов оружия.

Однако, работа не задалась. Подумал о том, что каждый выстрел будет стоить мне одной единицы Силы. С моими возможностями я могу сделать их достаточно много. Но если придётся задействовать ещё и плетения, то мой запас быстро иссякнет. А значит, как бы он ни был высок для моего ранга, мне не помешает его увеличить.

Мысли вновь вернулись к тому, что рассказывали одноклассники о своих ощущениях при медитации, а так же к своим собственным наблюдениям, переход от эйфории в начале, до растянутого удовольствия в настоящее время. По всему выходит, что восприятие сильно отличается. Коль скоро убийство двух высокоранговых одарённых меня не убило, значит есть шанс, что и медитация действует на меня иначе.

Идея захватила настолько, что я не увидел причин откладывать попытку в долгий ящик. Поэтому решительно закрыл папку с чертежами, и не раздеваясь перебрался на кровать, устроившись на спине. Завёл и надел на руку хронометр.

— Фрося! — позвал дворовую.

— Да, Роман Тимофеевич, — через несколько секунд заглянула в комнату девушка.

— Через час растолкай меня. Если не проснусь, возьми иглу и ткни ею меня в ногу.

— Эм-м-м…

— Делай как сказано.

— Слушаюсь, барич.

Ну, поехали. Я закрыл глаза, отстранился от всех мыслей, выровнял дыхание и по обыкновению легко провалился в транс. Ничего необычного. Всё как всегда. Тяну Силу, чувствую как раздуваются каналы, и растягивается вместилище. Ну и конечно же мне это приятно. Не знаю с чем это можно сравнить. Хорошо и всё тут.

Когда час был на исходе, открыл глаза и уставился в потолок. Никакого негатива или эйфории. Ничто не плывёт перед глазами. Было хорошо, но острого желания вернуться обратно в блаженство, отсутствует. Всего лишь осознание того, что не против повторить, но и только.

Щелчок. Я глянул на свои руки. Голова занята мыслями, а руки меж тем сделали своё дело, сняв с запястья хронометр. Дверь открылась и в комнату заглянула Фрося.

— Я проснулся.

— Ага. Поняла. Чего прикажете, барич?

Прикинул по времени. До прихода Зинятовых ещё часа полтора. Так что время есть на ещё один заход. Глупость? Да ничего подобного. Глупость не использовать имеющиеся у меня возможности. Ведь ясно же, что я не простой одарённый, а значит и могу больше иных. Причём, скорее всего это связано именно с моим подселением, ибо реципиент точно ничем особенным не обладал. Его каждый раз колбасило во время транса. У меня же это довольно быстро сошло на нет. Решено! Вот только…

— Фрося, кто-нибудь приходил?

— Нет Роман Тимофеевич. Никого не было.

— Тогда загляни ко мне ещё через час. Если не проснусь, тыкай иголкой.

— Слушаюсь, барич.

Очередной час прошёл практически так же как и предыдущий. Единственно на исходе разум начал таки туманиться от всё нарастающего блаженства. Впрочем, всё прошло без каких-либо осложнений. Как и прежде за несколько секунд до истечения очередного часа я легко выскользнул из транса, испытывая лёгкое сожаление по поводу прерванного контакта с эфиром, информационным полем, изнанкой, астралом или бог его весть чего.

— Роман Тимофеевич, — вновь заглянула Фрося.

— Я проснулся. Что там, кто-нибудь приходил?

— Нет, не приходил.

— Тогда подай мне сбитень, — усаживаясь на кровати, попросил я.

— Слушаюсь.

Хм. И что мы имеем на выходе? А имеем мы возможность втрое дольше находиться в состоянии транса, а значит и развиваться втрое быстрее. Учитывая же то, что у меня