Побег - Виктор Викторович Зайцев

утра направился в свой массажный кабинет, принимать клиентов, теперь же я работал массажистом «на полную ставку». Кроме дополнительного заработка такая занятость отвлекала от ежедневных свиданий с Аней. Впрочем, через день-другой мы встречались. Единственное, при встречах внимательно присматривался к окружающим людям, отслеживая слежку. В предстоящих уголовных разборках нежелательно рецидивистам знать о существовании моей девушки. Мало ли что в их дурные головы придёт?

Всю неделю я занимался изменением своей внешности. Нет, менять внешность и рост я научился давно. Теперь пробовал изменить хотя бы лицо как можно быстрее. Сначала получалось, как привык — внешность, как и рост, менялась в течение часов и не очень заметно. А лечение происходило мгновенно. Пока я не проанализировал отличие своего умения лечить от изменения внешности, и нашёл существенное отличие. В лечении практически всегда я убирал лишние образования — опухоли, а изменении роста наращивал. Не в этом ли разница? Попробовал менять внешность не наращиванием плоти, а её лишением. К примеру, сделать нос курносым из прямого. Получилось с первого раза, из мужчины с правильным профилем за секунду стал курносым.

Больно было, не скрою, но не смертельно. Разбираться, как у меня получатся сращивать кровяные и другие сосуды в теле, я не стал, как анализировать прочие мои умения. Вспомнил поговорку про сороконожку, которую попросили объяснить, как она ходит. После чего та запуталась в своих ногах и упала. Поэтому умения управлять чужими телами я решил не трогать, от греха подальше. Зато на своём теле регулярно тренировался, но только по вечерам, чтобы утром идти на работу с основным своим обликом и ростом. На всякий случай я переехал в новую съёмную квартиру, опасаясь, что меня всё-таки выследят. Если такое случится, пусть меня караулят в квартире, арендованной на месяц.

Зато я научился из длинноволосого шатена с классическим носом, каким являюсь постоянно, за секунду превращаться в рыжего курносого парня с короткими кудрями. Одновременно проверил своё умение парализовать руки, ноги, язык за долю секунды, но ненадолго, минут на двадцать. После чего требовалось повторение, на язык, как минимум обязательно. Собственно, к выходным дням, через неделю после моего разговора с игроками в нарды, я подготовился максимально, дополнительно укрепив кожу тела, особенно со спины. Уголовники привыкли бить ножом в спину и драться в стиле пятеро против одного, как они говорят «честно». Поэтому свою подготовку к схватке с бандитами с использованием всех умений, полученных после слияния двух человек, считаю исключительно честной.

В условленный день я, как обещал, направился на рынок, на сей раз паспорт оставил дома, в тайнике. Демонстративно прошёл мимо прилавков, где по-прежнему не появилось среди продавцов ни единого русского лица. На виду сбежавшихся ко мне громил свернул в ту самую комнатку, где раньше разговаривал с седыми игроками в нарды. Едва скрылся в коридорах от покупателей, как ко мне бросились человек пять здоровенных бугаёв, стремясь схватить меня за руки или ударить. Ждать развития событий я не собирался, уложил драчунов на бетонный пол и продолжил свой путь. Вообще я был уверен, что в той комнатке никого не застану, черно…ые страшно трусливы, когда чувствуют чужую силу.

Глава 22

Третий раз в милиции

Как я и думал, капитан ударил меня кулаком в живот, но был удивлён твёрдостью пресса, ему тоже досталось. Несмотря на это, вместе с сержантом он надел на меня наручники, предоставив мне случай потренироваться, смогу ли порвать цепь наручников своими силами. Без особых разговоров оба оборотня в погонах вывели меня из комнаты, и повели по коридору. Пошли мы, однако, не в сторону комнаты милиции, мимо которой ходили покупатели, а куда-то вглубь строения. Шли недолго, вскоре оказавшись возле охраняемой (иначе не скажешь) тремя уголовниками двери. Бандиты, в отличие от милиционеров, меня обыскали. Отняли у меня сумку с продуктами, после чего запустили нас троих в кабинет.

Помещение именно на него и походило, у стены стоял письменный стол, за которым сидел кавказец лет сорока, видимо, тот самый Беспалый. У его левого плеча стоял явный телохранитель, тоже грузин, поигрывавший финкой в руках. Я демонстративно сел на единственный свободный стул напротив уголовника. Руки мои были скованы спереди, что не мешало передвигаться и сидеть. Своим поведением я возмутил не только уголовников, но и купленных ментов. Сержант схватил меня за шиворот, поднял на ноги и сильно ударил кулаком в спину, в районе поясницы. Я демонстративно медленно повернулся в сторону обоих милиционеров, стоявших позади меня.

— Выслуживаетесь, продажные твари?

Теперь уже оба, капитан и сержант, принялись меня бить по лицу и в живот. Что, по понятным причинам, было терпимо, не причиняло мне ни особой боли, ни повреждений. Удары кулаками даже нос не разбили, не зря я увеличил стойкость своего тела.

— Хватит, — негромко сказал сидящий за столом уголовник. Милиционеры послушно отошли от меня в сторону двери, а уголовник продолжил: — Ты, говорят, много денег делаешь, чем тебе не понравились мои торговцы? Парней избил ни за что, откуда такой наглый появился на моей территории?

— Не твоя земля, а наша, русская. Ты, абрек, езжай к себе на Кавказ, откуда с гор за солью спустился. И деньги я не делаю, а зарабатываю. Впрочем, тебе не понять, ты же ни дня не работал, — с ухмылкой ответил я, шокировав всех присутствующих тем, что назвал «авторитета» на «ты». Телохранитель Беспалого ухватил финку прямым хватом и сделал угрожающий шаг в мою сторону.

— Придётся делиться, расскажешь, где деньги лежат, на кого работаешь, и мы тебя отпустим. Начинай, пока Артур из тебя шашлык не настругал. — Этими словами уголовник в полной мере обрисовал мою будущую и недолгую жизнь.

Оставлять меня живым никто не собирался, это поняли все присутствующие. Что характерно, даже милиционеры не дрогнули от такой перспективы, видимо, уже притаскивали к Беспалому жертв-смертников. Что же, совесть моя будет чиста, а всех моих убийц придётся зачистить. Я опустил голову, играя роль сломленного человека, чтоб присутствующие в это поверили, видимо, насмотрелись на людей, заранее умерших от понимания своего бессилия. Сержант позади меня презрительно фыркнул, демонстрируя своё презрение к интеллигентам.

— Оставьте его, — пренебрежительно бросил Беспалый оборотням в погонах. Те сняли с меня наручники и собирались уходить. Но меня такое не устраивало, пусть остаются в кабинете, поэтому парализовал им ноги и языки, и оба медленно осели на пол. Тут же я убил Беспалого ударом в кадык, а телохранителю парализовал не