Идеальный мир для Химеролога 12 - Олег Сапфир

конкретный продукт — эликсир молодости, сыворотку абсолютного омоложения и клеточной регенерации. И несколько месяцев назад их тройка профессоров добилась результата. Выкачивая ману из Одарённых детей и перегоняя её через сложнейшие фильтры, они всё-таки синтезировали этот препарат. Сыворотка реально обращала старение вспять и продлевала жизнь. Работало идеально.

Вот только жадность — порок страшный.

Ни Панчин, ни Резников не сообщили своему влиятельному инвестору об успехе. За прошедшее время они произвели всего десяток пузырьков этой жидкости… И вылакали их все в два рыла, помолодев лет на десять. Собирались накопить ещё немного для личного пользования, а уже потом гнать партию для монополиста. И вот теперь производственной базы нет.

— Подожди… — Панчин вдруг захлопал себя по щекам. — Это что получается? Мы больше не можем производить эту сыворотку⁈ Да это же бред! Я… я ведь даже своим детям ещё не успел ни одного грамма выделить! Я же отец! Они должны были напитаться! Они же мои кровиночки, они должны жить долго, чуть ли не вечно, понимаешь⁈ У меня старшему поступать через год, ему бы эта подпитка…

Резников ударил кулаком по столу, отчего деревянная фигурка свалилась на пол.

— Слышишь ты, примерный семьянин! Заткнись и послушай себя со стороны! Ты понимаешь, о чём ты сейчас вообще скулишь⁈ Какие, в жопу, дети⁈ С нас Любомиров шкуру заживо снимет, если мы к концу квартала не положим ему на стол результат! Ты хоть отдаёшь себе отчёт, КТО именно выкрал наших яйцеголовых? А если спецслужбы Высшей Канцелярии под нас копают? Три пропавших учёных могут сдать всю схему под чистую, и тогда нас просто публично распнут на Дворцовой площади! Ты понимаешь, в какой заднице мы находимся и что нам теперь делать⁈

— Ладно. Да, ты прав. Сначала безопасность, — согласился Панчин. — Нужно мыслить логично. И первое, что нам необходимо — это полностью зачистить всю цепочку, чтобы оборвать концы. Начинаем с наших людей. Убираем всех причастных.

— Каких ещё наших? О ком конкретно ты говоришь?

— О всех тех «донорах», из которых наши умники качали резерв, и обо всех их родственничках. Мы не знаем, кто вскрыл лабораторию, но если этот хрен в костяной маске работает на спецслужбы, то копать начнут с пострадавших семей. Мало ли, вдруг кто-то из них начал задавать лишние вопросы или успел кому-то проболтаться? Вырезать всех, целиком, чтобы ни одной зацепки не осталось.

Идея была грязной, но единственно верной в текущем раскладе.

— Допустим, хвосты мы обрубим. А что дальше? Проблема Любомирова и сыворотки никуда не делась. Всю профессуру украли. У нас нет технологии синтеза.

— Во-первых, — Панчин хищно улыбнулся, — у меня дома в сейфе припрятан один-единственный пузырёк сыворотки. Специально сохранил на крайний случай. Рецептуру восстановим путём обратного инжиниринга. Найдём новых людей, оборудуем лабораторию. Империя огромна, связи у нас глубокие. Это решаемо. А с Любомировым я найду способ договориться и отсрочить поставку.

— А кадры? Нам нужны химерологи, лояльные или хотя бы бесправные. Нам нужен постоянный поток «батареек» со свежим магическим Даром. Старые поставщики засвечены, придётся искать новую сеть.

— Не забывай, где именно я официально трудоустроен.

— Ты работаешь в наблюдательном комитете Департамента Центра Одарённости, — заметил Резников.

— В яблочко! — Панчин хлопнул в ладоши. — У меня прямой доступ ко всем базам данных. Через меня проходят сотни анкет: кто из молодых химерологов завалил лицензию, кто по уши в долгах, у кого проблемы с властями… Мы их завербуем. Я дам им возможность работать. А что касается «батареек»… Я курирую программы проверки первичной Одарённости среди простолюдинов по всему городу. Нищие семьи, дети с крошечным резервом, о которых вообще никто никогда не вспомнит, если они пропадут из системы при оформлении «непройденного теста». Мы соберём новый штат за две недели. Будем дёргать кадры точечно, под носом у всех комиссий.

Резников слушал компаньона, и по его бледному лицу расползалась кривая улыбка. Паника окончательно уступила место привычным деловым схемам.

— А ты прав… Всё верно. Значит, начинаем с зачистки. И если этот выродок в костяной маске работает на Империю, он должен уткнуться в стену. Ни одна живая душа не заговорит.

* * *

Я стоял посреди подвала и улыбался.

Ничего не мог с собой поделать. Мне было реально весело. А вот трём господам, подвешенным напротив меня к бетонной балке — очень, до животного ужаса страшно.

Трое «светил науки» висели в ряд, вытянув руки вниз. Периодически они тужились, рычали сквозь зубы и пытались пропустить по венам свою хваленую Одарённость, чтобы разорвать путы. Они ведь считали себя сильными ребятами. Думали, что это обычные верёвки или стальные тросы.

Вот только стягивала их паутина моих Серебряных Ткачей. С каждым их рывком она лишь жёстче впивалась в плоть, не поддаваясь ни на миллиметр.

Очередная безуспешная попытка закончилась жалким воем.

— Ну что, страшно? — поинтересовался я, закладывая руки за спину. — Аж поджилки трясутся, да?

Пленники захрипели, переводя на меня выпученные глаза.

— Чего молчим? Боитесь за свои драгоценные жизни? А смысл за них бояться, парни? Открою вам тайну: они вообще ничего не стоят. Вы же у нас акулы капитализма, любите товаро-денежные отношения… Ну вот давайте посчитаем. Ваши жизни ничего не стоят. Выходит, я могу прямо сейчас пустить вас на фарш, а потом зайти в приложение и скинуть двести рублей на благотворительность. В приют для бездомных котиков. Как считаете, это зачтётся мне за очистку кармы? Сделка равноценная?

Мужики задёргались сильнее.

Я говорил это не просто так, чтобы потешить своё эго. Дело в том, что когда мои химеры только притащили их сюда и бросили на кафель, эта троица пела совсем другие песни. Соловьями заливались. Вспомнили всех богов, покаялись во всех грехах и вывалили на меня тонну потрясающих оправданий.

«Мы не хотели! Нас заставили!» — рыдал в три ручья главный химеролог, размазывая по лицу сопли.

Оказывается, они были просто невинными жертвами обстоятельств. Они, бедняжки, даже эту сыворотку, выкачанную из чужих жизней, сами ни разу не принимали! Им это вообще было неинтересно. Исключительно научный подряд. Им платили хорошие деньги — они брали. Обычный бизнес, ничего личного.

А чтобы по ночам спалось спокойнее, они активно чистили свою карму. Один, заливаясь слезами, клялся, что содержит на эти кровавые деньги детский дом. Второй финансово помогал пансионату для престарелых. Меценаты, мать их.

И они все как один утверждали: мы — лишь