Идеальный мир для Химеролога 12 - Олег Сапфир

— Нет-нет, я не голоден… я поем позже… — пробормотал он.

Дверь распахнулась.

Катерина молча втолкнула брата за порог, и Станислав по инерции шагнул внутрь. Он заранее мысленно приготовился к запаху дешевого хвойного освежителя, криво уложенному коврику, облезлым стенам и мерцанию лысой лампочки под самым потолком.

А в следующую секунду наглухо потерял дар речи.

— Твою…

Станислав непрерывно моргал, безуспешно пытаясь связать грязный подъезд позади себя с местной обстановкой. Убогое жилье на окраине оборачивалось покоями знатного вельможи. Неизвестный хозяин провернул ремонт настолько грандиозного размаха, что особняки некоторых столичных князей из Центрального округа на этом фоне показались бы жалкими сараями.

Помещение наверняка расширили пространственными техниками. Высоко вверху тянулась детальная художественная роспись — эпосы прошедших битв, заключенные в рамки из плотной позолоченной лепнины. Полуколонны из светлого мрамора служили визуальной опорой для тяжелых сводов. По центру потолка сияла артефактная люстра в несколько громоздких ярусов. Собранная из кристаллов эфирного хрусталя, эта массивная штуковина заливала зал мягким внутренним свечением совершенно без электричества.

Затем взгляд парня скользнул по блестящему полу. Станислав подозрительно присмотрелся к рисунку древесины, и его нижняя челюсть сама собой поползла вниз. В элитных породах он разбирался великолепно. Этот пол был выложен не просто из морёного дуба, а из обработанного ствола реликтового железного эбонита — дерева, растущего исключительно в глубинных зонах Диких Территорий. Материал настолько редкий и тяжёлый в обработке, что квадратный метр такой доски на чёрном аукционе уходил за миллионы!

Вокруг бурлила жизнь, не вписывающаяся в концепцию человеческого жилища.

Над головой, выписывая восьмёрки под потолком, носились какие-то поразительно прекрасные птицы, похожие на неоновых фениксов. По полированному полу проскальзывали грациозные коты химерной породы — их шерсть тускло фонила маскировочными контурами.

А затем в коридор, громыхая когтями по эбониту, выкатилась огромная лохматая псина.

Станислав рефлекторно отшатнулся к двери. Монстр напоминал волкодава, а зубы у псины торчали во все стороны в таком жутком шахматном порядке, словно она недавно грызла танковую броню и немого искривила прикус о дуло пушки. Собака радостно фыркнула, вильнула хвостом, лизнула Катю в руку и убежала в соседнюю комнату.

Аристократ ошарашенно оглядывался, боясь сделать лишний шаг. Он шёл за сестрой молча, в полном коматозе, отчаянно пытаясь понять: может быть, это морок? Пространственная иллюзия? Ядовитые пары в подъезде сработали как галлюциноген? Или он спит в машине?

Катерина даже не обратила внимания на его столбняк. Она скинула обувь, зашла на сияющую идеальной белизной и хромом хай-тек кухню, первым делом тщательно вымыла руки в мойке с сенсорами.

Щёлкнула скрытая панель в стене — и специальный климатический артефакт выдал ей ледяное тканевое полотенечко. Она закинула его на шею, сняв напряжение с позвоночника.

Станислав вжался в барную стойку из натурального аквамарина и смотрел, как сестра распахивает гигантский двухстворчатый холодильник, генерирующий густой морозный пар.

«Объедки», — судорожно напомнил себе мозг аристократа, когда Катя сгрузила на стол широкое платиновое блюдо.

На блюде лежало то, за что столичные шеф-повара элитных ресторанов отдали бы душу. Это были накрытые силовым стазис-полем холодные куски химерных стейков из плоти реликтовых зверей. Розово-перламутровые прожилки жира, исходящий от мяса густой энергетический фон. Рядом сестра выставила стеклянные боксы с гарниром из подземных светящихся кореньев и тарелку с какими-то полупрозрачными фруктами из центральных областей Архипелага. Блюда так фонили, что слюноотделение у Станислава заработало на пределе инстинктов выживания.

— Вот, нарезай. Давай кушай, — бросила она, пододвигая к нему вилку и нож из дамасской стали. — Только быстро. Мне потом к завтрашней операции готовиться, а я вырубаюсь. Реально не до твоих лекций сейчас.

Станислав медленно, не отводя глаз от невозможных деликатесов, опустился на высокий стул.

— Но… как? — только и смог прохрипеть он.

Катерина откусила кусок фрукта, запив его чистой водой.

— Что «как»? — не поняла она, проследив за его взглядом, направленным то на потолок, то на химерный стейк.

— Вот это всё… Как? Откуда? Ты… ты продала секреты Рода⁈ Ты вышла на конкурентов⁈ Кто тебя спонсирует?

Она закатила глаза и фыркнула, подавив смешок.

— Ну как-как. Пришла сюда. Нашла работу. Обычную, нормальную работу. Просто работаю, прикинь? И, как оказалось, на этой работе я весьма полезный сотрудник. Учусь у лучших. Развиваюсь. И за это получаю свою официальную зарплату.

Станислав издал нервный смешок.

— Зарплату? Катя, ты мне по ушам не езди. Зарплаты ветеринара не хватит даже на половину эбонитовой дощечки под ногами.

— Наш шеф ценит компетентные кадры, Стасик. Сделала круто работу? Молодец, вот тебе премия. Решила проблему — вот бонусы. Ремонт в этой квартире — это один из рабочих бонусов, потому что мне нужен был отдых. А теперь, пока ты не настроил в своей голове грязных иллюзий, — Катерина строго посмотрела ему в глаза и отчеканила каждое слово: — Нет. Я ни с кем не сплю за эти потолки и полы. Представляешь, в нормальной жизни так тоже бывает. За мозги тоже платят. И нет, я не вычищаю навоз из клеток. Моя работа заключается исключительно в лечении химер.

У Станислава кусок не лез в горло. Мясо было божественным, таяло во рту, заряжая резервы, но осознание собственного идиотизма жгло пищевод кипятком.

Следующий час, пока брат судорожно набивал пустой желудок невозможными блюдами, прошёл в формате сумбурного диалога-интервью. Станислав пытался найти пробоины в её истории, забрасывая сестру сотней наводящих вопросов. О логистике, о ресурсах её клиники, о методах терапии. Катерина отвечала спокойно, опуская большую часть подробностей, но выдавала сложные нюансы работы с эфирными контурами, которые ломали аристократу все шаблоны. Она знала об излечении отторжения имплантов больше, чем главный консультант Рода Белозёрских.

Когда пустая тарелка была отодвинута, Станислав окончательно иссяк. Он не мог найти слов, чтобы крыть аргументы. Девочка, которую отец готовил на роль инкубатора для наследников и молчаливого приложения к мужу-аристократу, сейчас сидела перед ним уверенная, независимая и обеспеченная лучше половины баронов в столице.

Все его домашние заготовки по возвращению блудной сестры рассыпались пеплом.

— Катя… Но ты же понимаешь одну простую вещь. Если я вернусь домой в поместье и расскажу отцу про вот это всё… Про ремонт, про зарплаты в клинике, про твоих химерных котов… Они мне банально не поверят. Они скажут, что мне промыли мозги магией иллюзий. Подумают, что я тронулся рассудком и отправят в лазарет на чистку сознания. Никто не поверит, что ты живешь так.

Катерина снисходительно улыбнулась.

— И знаешь, что я тебе отвечу, дорогой