Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

стала почти жуткой. — Понимаете, в чем ее ценность? Ее нельзя подкупить. Совсем. Я проверял, поверьте, через третьих лиц и с большим тактом. Она фанатик Уложения. Реальность для нее — это черновик, полный ошибок, а себя Ксюша видит редактором с правом стирания.

— И это… хорошо?

— Это восхитительно, Воронин. Неподкупный человек предсказуем. Продажного нужно постоянно перекупать, следить, чтобы его не перекупили другие, это утомительно и дорого. А фанатику достаточно показать пальцем на орфографическую ошибку. И он сам, бесплатно, с искренним рвением, сотрет ее из текста. — Граф улыбнулся. — А Волковы, друг мой, это целая чернильная клякса на весь разворот. Беглая кицунэ. Наследник Бездны. Укрывательство аномалии S-класса. Тьери увидит это и вычеркнет весь Клан из Чистовика Империи собственной рукой. Нам даже не придется пачкать лапы.

Соболь на его плече лениво потянулся, выгнув спину и вытягивая лапы. Совершенно, кстати, чистые лапы.

Воронин почувствовал, как паника внутри него начинает нехотя уступать место расчету.

— А… потом? — осторожно спросил он. — Когда она… вычеркнет?

— О, вот теперь вы задаете правильные вопросы. — Соболев снова сел в кресло, и Проша стек к нему на колени. — Потом самое скучное и самое прекрасное. Бумажная работа. Клан Волковых ликвидирован за укрывательство аномалии. Земли конфискованы. Скважина Бездны, — граф произнес эти слова так, как гурман произносит название десерта, — остается бесхозной. А бесхозное имущество, согласно Уложению, передается благонадежному Клану с безупречной репутацией. Столичный начальник нашей дорогой Ксении подпишет передачу, не читая. Он мне должен. Много и давно.

— Соболевым, — прошептал Воронин.

— Соболевым, — подтвердил граф. — А некий исполняющий обязанности главы местного КМН за содействие следствию получит наконец свой долгожданный перевод в Столицу. Кабинет с окнами на набережную. Я лично прослежу.

Набережная. Воронин почти увидел ее. Чистую, сухую, без единого демона и без единого Волкова в радиусе тысячи верст.

— Что от меня требуется? — спросил он, и голос его впервые за вечер не дрожал.

Соболев наклонился вперед. Проша на его коленях приподнял голову и зашипел в сторону Воронина, тихо и очень доходчиво.

Мягкий бархат в голосе графа исчез. Осталась сталь.

— Всё просто. Первое: не смейте лгать Тьери. Никогда. Ни в мелочах, ни в главном. Она сотрет вас на месте, и я, честно говоря, даже не буду возражать, потому что лгущий вы бесполезны. Ей нужна правда? Прекрасно. Кормите ее правдой. Правильно нарезанной, правильно поданной, в правильном порядке.

— Быть ее идеальным помощником, — кивнул Воронин.

— Испуганным, услужливым помощником. Испуг, кстати, изображать не придется, у вас талант. Второе: скормите ей правильные отчеты. Все аномалии, все всплески, все грехи Волковых. Направьте ее перо прямо к Логову. Пусть каждая строчка ее протокола пахнет волчьей шерстью.

— А третье?

— Третье. — Граф погладил соболя, и тот перестал шипеть. — Держите ухо востро на лисьи проказы. Беглая девка-кицунэ где-то в городе или рядом с ним. Мне нужно знать, где она прячется. Раньше всех.

— Зачем? Если Тьери и так сотрет Волковых…

— Затем, Воронин, что кицунэ — наш главный фитиль для этой бочки с порохом. — Соболев улыбнулся, и на секунду его улыбка стала неотличима от оскала Прокурора. — Тьери нужна неопровержимая улика. Живая, дышащая, девятихвостая улика, выношенная под крышей Волковых. Найдем лису — и дело закрыто раньше, чем Альфа успеет зарычать. Не найдем… что ж, тогда всё затянется, а затянутые дела имеют свойство срываться. Я не люблю, когда дела срываются. Проша тоже не любит.

Прокурор моргнул глазами-бусинами. Воронину очень не хотелось узнавать, как именно зверек выражает нелюбовь.

Он медленно поднялся с кресла. Тепло кабинета и холодный расчет графа сделали свое дело. Паника ушла. На ее место вернулось уютное крысиное чувство: за спиной снова стояла сила. Большая, пушистая сила с очень острыми зубами.

Пешка? Пусть пешка. Но пешка, которая знает партию, доходит до последней горизонтали.

— Чуть не забыл, Воронин, — граф окликнул его, заставив вздрогнуть. — Тьери прошлась по вашему горлу своим излюбленным пером, верно? Стерла способность лгать?

— Д-да, Ваше Сиятельство… — выдавил Воронин, непроизвольно потирая шею. — Чуть рот открою, так сразу чистая правда и вываливается. Думал, с ума сойду.

Соболев лениво полез в карман шелкового халата и извлек крошечный, тускло мерцающий футляр из черного дерева. Оттуда он двумя пальцами достал серебряную булавку для галстука с навершием в виде капли застывшего черного сургуча.

— Возьмите. Это «Промокашка» столичной работы, редкая и безумно дорогая вещица из моих личных запасов. Наденьте на галстук. Она впитает излишки её казенной магии. Наложит на ваш голос легкий «жирный контур», сквозь который перо Тьери не сможет писать начисто. Её «Правка» просто начнет скользить, размазывая буквы. Вы сможете дозировать правду, Воронин. Скармливать ей ровно те «опечатки», которые нужны нам.

Воронин дрожащими руками принял тяжелую прохладную булавку. Прикосновение к металлу отозвалось в его горле мягким, маслянистым теплом — невидимая удавка на шее наконец-то ослабла, позволив ему свободно дышать и снова врать.

Воронин застегнул мундир, поправил галстук и поклонился. Получилось почти с достоинством.

— Я всё сделаю, Ваше Сиятельство. Логово Волковых будет уничтожено ее руками.

— Ее пером, Воронин, — мягко поправил граф. — Руки в нашем деле вообще лишняя деталь, а лапы мы мочить не любим. Ступайте. И вытрите ноги на выходе. Это у вас должно войти в привычку до переезда в Столицу.

Соболев отпустил его легким взмахом руки и отвернулся к камину.

Воронин вышел на цыпочках, тихо прикрыв за собой дверь.

В кабинете граф взял пинцетом еще кусочек мяса и поднес его соболю.

— Ну что, Проша, — промурлыкал он. — Волк, Лиса и Мясорубка в одном городе. Осталось только сесть поудобнее.

Зверек с хрустом щелкнул челюстями, вонзая клыки в мясо.

Лига Выдающихся Читателей

ЛИГА ВЫДАЮЩИХСЯ ЧИТАТЕЛЕЙ (ФИНАЛЬНЫЙ ЗАЛ СЛАВЫ — ТОМ 3)

Третья Охота официально завершена! Наша Стая прошла через огненные, ледяные и бюрократические бури. Мы пережили нашествие древних демонов, подпольную хирургию, драки на помойках и готовимся к встрече с Мясорубкой Уложения. Пришло время высечь ваши имена когтями на самых прочных базальтовых плитах Логова!

Вы — те, кто снабжал Чёрный Желудок Ярика чистейшей энергией, пока он переваривал девятисотлетние хвосты, и те, кто скидывался на черешню для нашей беременной Принцессы Бездны!

Как обычно, итоги подводит Автор, но Мелкая (которая теперь