Рунный маг империи. Том 2 - Георгий Сомхиев

на максимум, после чего сделал шаг в сторону и развернул корпус. Наконечник пулей просвистел мимо моего плеча. Винсент разорвал дистанцию, и я внезапно почувствовал, как по руке течёт что-то тёплое.

На мгновение отведя взгляд от противника, я увидел сначала кровь, а затем порез на плече. Как? Когда только успел? Я ведь точно увернулся от атаки. И с каких пор деревянное оружие могло оставить резаную рану?

Винсент не дал мне времени на раздумья.

Поток за спиной толкнул его вперёд. Второй выпад вышел ещё резче первого. Я сместился влево и пропустил удар наконечником рядом с боком.

На моём теле снова появился порез. Кто бы сомневался. Хотя теперь я догадываюсь, в чём дело.

Третий рывок не заставил себя ждать. Винсент не собирался сбавлять темп. Поток воздуха каждый раз подталкивал его тело, разгоняя его за пределы возможностей. Из-за этого он сильно ограничивал себя в движениях, зато его техника компенсировала недостаток опыта чудовищным разгоном.

Я вновь ушёл от удара и снова получил неглубокий порез. Теперь на ноге, чуть выше колена. Действует прямо по методике Валарийцев — нанести как можно больше ран, чтобы противник первым выдохся.

Правда, в случае с моим другом, первым выдохнется он сам. Я-то хорошо представляю, какие нагрузки сейчас испытывает его тело. Хватит ли его с таким подходом надолго? Сомневаюсь.

К тому же, я разгадал секрет, как он по мне попадает даже без восприятия маны.

— Хитрый трюк, — сказал я, не отрывая взгляда от друга. Тот, в свою очередь, остановился, видимо, чтобы перевести дыхание. — Я всё думал, зачем ты своё оружие маной окутал. Если ничего не путаю, то… В момент удара ты сгущаешь её вокруг наконечника, создаёшь новый слой и придаёшь ему острую форму. В какой-то степени ты на ходу кастуешь крохотный барьер с острым наконечником и лезвиями по бокам. Из-за крохотных размеров очень сложно что-либо заметить или почувствовать. Верно?

Глаза у Винсента округлились, пока он слушал мои выводы. Он ещё несколько секунд стоял в молчаливом шоке, пока вслух не сказал:

— Ты сейчас за три моих атаки понял, по какому принципу работает моя родовая техника? — будто не веря своим же словам, задал он мне вопрос.

— В целом, ничего сложного, — пожал я плечами. — Когда ты знаешь, по каким принципам работает множество видов заклинаний, сложить одно с другим нетрудно. Я уже молчу о том, что сам практиковал схожий приём на мече, придавая тому рунами острую форму.

— Да? — всё с тем же удивлением дёрнул он плечами. — Нет, так хотя бы понятнее становится. Хотя со стороны ты выглядишь как гений, способный анализировать и просчитывать сотни шагов оппонента наперёд.

— Не надо преувеличивать с оценкой… — покачал я головой.

— Так говорю же, по ощущениям все это! — Винсент даже слегка возмущённо посмотрел на меня. — Знаешь ли, всё равно непривычно, когда кто-то с ходу разгадывает твой план. Я так-то надеялся, что ты станешь серьёзнее и будешь контратаковать, а не просто уклоняться.

— У тебя план — подольше потянуть время, чтобы дать телу отдохнуть. Отдыхай, я не против, — улыбнулся я в ответ на такое заявление. — Ты на максимум нагружаешь энергетические каналы и само тело. Страдают связки, мышцы и в том числе органы. К тому же, ты не можешь до конца контролировать тело и поток ветра, чтобы на ходу менять траекторию. Атаки получаются слишком прямолинейными. Продолжишь в том же духе — проиграешь.

— Нет, ты, правда, скрытый гений Академии, — неожиданно весело расхохотался Винсент и показал большой палец вверх. — Или всего Амрателя. Мне лично так кажется. Из всего перечисленного ты везде попал в точку. Нагрузка и впрямь серьёзная. Мой рекорд — двенадцать таких выпадов подряд. После этого мана заканчивается, и я двигаться не могу. Вот вообще никак.

— Значит, четверть запаса ты потратил на эти несчастные три раны, — не удержался я, чтобы не подколоть парня.

— Так кто ж знал, что ты такой изворотливый, — ответил улыбкой на улыбку Винсент. — С магией ты стал резче.

— Логично. Я же усиливаю тело, — приподнял я бровь, не до конца понимая, зачем мой друг говорит столь очевидные вещи.

— Я не совсем про скорость, — с этими словами он стукнул древком копья по земле, словно пытался таким образом привести мысли в порядок. — Сложно объяснить это простыми словами. Ты будто в момент моего удара резче становишься и уходишь от него.

— Не замечал этого за собой, — задумчиво ответил я и через пару секунд добавил: — Хотя, кажется, я понял, о чём ты. Это часть моей силы. Говоря простым языком, я могу, например, заметно ускорить своё тело, пожертвовав защитой. Сделать тело гибче, сильнее или, наоборот, расширить восприятие на максимум настолько, чтобы время вокруг меня замедлилось.

— Другими словами, ты этой своей магией способен делать то, на что способны только искусные воины с многолетним мастерством… — бросил на меня многозначительный взгляд Винсент. — Это круто! Прямо очень. Но это значит, что теперь я не имею права тебе проиграть!

— Почему это? — приподнял я бровь.

— Да ты такого прогресса достиг за сколько? За пару месяцев? Тогда представь, какого прогресса ты достигнешь через год. Я не имею никакого права от тебя отставать! — протараторил он, из-за чего я не сразу понял, о чём он говорит.

— Не накручивай себя, — нахмурил я брови и серьёзно посмотрел на своего друга. — Ты никому ничего не должен. Можно стремиться превзойти…

— Так, я, кажется, понимаю, куда ты клонишь, и сразу говорю: нет, — Винсент неожиданно перебил меня и встал в боевую стойку. — Я без фанатизма говорю. Всегда будет кто-то сильнее тебя. Если ты сможешь обогнать меня по силе и навыкам, я, наоборот, буду только рад за тебя. Мы ведь, чёрт возьми, друзья. У меня от этого тоска или зависть не появятся. Я про то, что нужно держать себя в бодрости духа и самому становиться сильнее. Извини, сам понимаешь, я иногда так изъясняюсь, что… ну ты понимаешь.

— Да нормально ты изъясняешься, — не согласился я с таким доводом. — Вышло недопонимание. Бывает.

— Я то же самое говорил своему учителю амрательского, но он с моим доводом не согласился, — неожиданно улыбнулся Винсент.

— В каком плане не согласился?