Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

остановились. В ответ несколько взрослых массивных соседей вышли вперёд, после чего люди свернули в сторону. Мы с Матерью прошли далеко по краю и не приблизились ни к тем, ни к другим. Мать не знала, что я сравниваю две группы. Она просто шла за мной.

Утром мы обнаружили свежие следы мелких людей. Я оценил направление, ветер и рельеф и повёл Мать по большой дуге. Пришлось потерять несколько часов и уйти дальше от воды, зато чужих мы не увидели. По звукам понял, что они остались позади и правее. Обход получился: никто из чужаков нас не заметил. Через некоторое время мы вышли из зарослей прямо на четырёх длинноногих мужчин. Расстояние было слишком маленьким, чтобы спрятаться. Они увидели нас одновременно. Я сразу развернул Мать и побежал.

Преследователи пошли следом сразу и быстро растянулись в линию, сокращая небольшую дистанцию. Рядом с нами не было никого, кто мог заставить их остановиться и оценивать риск дольше.

Я повёл Мать через самый неровный участок, рассчитывая выиграть расстояние на камнях и кустах, но через несколько минут ближайший преследователь оказался ещё ближе.

Я хорошо знал возможности этих тел, потому что сам не раз жил в таких. Более длинный шаг, лучшее движение по земле и меньшая нагрузка на руки давали преследователям преимущество на продолжительном беге. Мать начала отставать первой. Один я ещё мог увеличить расстояние, но тогда она оставалась четырём мужчинам. Я сбавил шаг и вспомнил мелких людей, которых мы обходили утром.

Я не знал их точного положения. Знал направление, примерную скорость группы и время, прошедшее после следов. Этого было достаточно, чтобы попробовать. Я повернул обратно по широкой дуге. Мать остановилась и резко позвала. Она узнала направление и не хотела возвращаться туда, откуда мы только что ушли.

Я подбежал, схватил её за запястье и потянул. Она вырвала руку, поэтому пришлось повторить сигнал опасности, показать преследователей и снова направление. Мать ещё секунду смотрела на меня, потом пошла следом.

Я вёл погоню к людям, которых сам старательно избегал несколько часов назад. Приходилось одновременно следить за следами впереди и расстоянием сзади. Если мы слишком замедлимся, длинноногие догонят раньше. Если уйдём слишком далеко в сторону, мелких вообще не найдём.

Свежие обломки костей подтвердили, что мы вышли в нужный район. На мягкой земле вскоре появились следы нескольких босых ног, а впереди донёсся короткий человеческий крик. Преследователи были уже достаточно близко, чтобы слышать их дыхание на открытых участках.

Мелкие заметили нас первыми. Двое мужчин выскочили между кустами и сразу подняли камни. Я не пошёл прямо на них, а повёл Мать вдоль края, оставляя людей сбоку.

Один из мужчин бросил камень, который пролетел передо мной и ударился в землю позади. Второй бросок прошёл выше. Длинноногие появились через несколько секунд.

Мужчина впереди резко остановился, когда увидел новую группу. Его товарищ не успел и подбежал ближе. Слева полетел ещё один камень. На этот раз попал одному из преследователей в плечо. Тот сразу метнул свой.

Мелкий человек закричал, а другой бросился вперёд с тяжёлым каменным орудием. Длинноногий встретил его палкой. Ещё двое с обеих сторон начали сближаться.

Как только обе группы переключились друг на друга, я увёл Мать в заросли, не дожидаясь продолжения драки. За спиной раздались удары, крики и треск веток. Мы не оборачивались и через некоторое время я изменил направление. Потом изменил направление ещё раз и остановился только там, где уже не слышал ничего, кроме птиц и собственного дыхания.

Мы долго не трогались с места, но никто не появился. Потом прошли дальше, снова остановились и слушали; вокруг оставались только обычные звуки, и следов погони больше не было.

Укрытие нашли ближе к вечеру. Известняк выходил на поверхность неровными блоками. Между двумя выступами уходила узкая щель, снаружи почти закрытая кустами. Я осмотрел вход, понюхал землю, проверил, нет ли свежего помёта или шерсти крупного зверя, потом осторожно прошёл внутрь.

За входом щель расширялась, а пол был покрыт землёй, мелкими камнями и старым растительным мусором. Видимые края держались крепко. В дальнем конце оставалась сухая площадка, где двое могли лечь рядом.

Я специально проверил грунт ногой в нескольких местах. Ничего подозрительного я не заметил, поэтому Мать вошла следом и почти сразу села. Погоня вымотала её сильнее меня. Я ещё долго оставался у входа, слушал и несколько раз выходил наружу.

Никого не было видно, а солнце уже опускалось, ветер приносил обычные запахи. Где-то далеко кричали птицы. Один раз мне показалось, что слышу человеческий голос, но звук не повторился.

Мать нашла у себя в шерсти насекомое, раздавила зубами и начала вычёсывать мне плечо. Я сначала отмахнулся, потом сел рядом. Несколько минут она перебирала шерсть так же, как делала, когда я был маленьким и едва держал голову. После нескольких спокойных минут я перестал вслушиваться в каждый дальний звук. Пол просел под Матерью без предупреждения.

Сначала её нога ушла в землю до колена. Я успел схватить её за руку. Под нами раздался хруст, и участок между каменными стенками начал опускаться целиком. Я прыгнул к краю. Грунт под руками тоже поехал вниз.

Мать ударилась о стену первой. Я ещё мгновение держал её запястье, потом камень ударил меня по плечу, пальцы разжались, и дальше всё смешалось: земля, темнота, короткие удары, боль в ноге, новый удар лицом. После следующего удара сознание исчезло.

Вернулось оно вместе с болью. Я лежал на боку в темноте. Правая нога находилась под неправильным углом и почти не двигалась. Левая рука слушалась, но любое движение плечом отзывалось резкой болью. Во рту была кровь, челюсть болела при попытке сомкнуть зубы. Несколько секунд я просто дышал и проверял тело по частям. Потом позвал Мать, но ответа не получил. Я повторил зов громче и прислушался.

Где-то рядом лежали осыпавшиеся камни. Сверху через неровное отверстие проходил слабый вечерний свет. Мать была дальше, у стены. Я видел часть тела, но не лицо.

Попытался подтянуться на левой руке. Нога сразу сдвинулась, боль ударила настолько сильно, что пришлось лечь обратно. Через некоторое время попробовал иначе, медленно, не двигая тазом. Получилось продвинуться совсем немного. Мать всё это время не шевелилась. Я звал ещё несколько раз, пока не перестал надеяться на ответ.

Высота до верхнего края была слишком большой. Стены возле меня уходили почти вертикально. Подтянуться одной рабочей рукой невозможно, опереться на ногу нельзя. Я искал глазами выступы, потом ощупывал землю рядом, проверял камни, пытался сделать