Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

эксплуатация кошачьего времени! У вас что, в договоре не прописано, что котам нужно спать шестнадцать часов в день? У меня дай бог только восемь было! Я буду жаловаться и требовать компенсации! Самочкой и едой, спасибо.

«М-м-м-м, в коробку из-под угля сейчас лягу», — жмурился я от счастья, когда шёл в амбар, — «Как посплю… как подремлю! М-м-м-м!»

— Господин, — встречает Августина, — Том снова у ворот. Вас требует.

— Да чтоб вас всех! Как вы мне надоели все! Мыа-а-а! — закрутил я бешено башкой, заметил кружку и спихнул её со стола со всей злости.

— Простите…

Матюкнувшись, я сжал кулаки от злости и быстрым шагом пошёл к воротам. Нет, ну я сейчас его точно прибью!

НЕ ЗАБИРАЙТЕ У КОТА ЕГО СОН, ПАДЛЫ ДРАНЫЕ! Я БЕШЕННЫЙ, ЕСЛИ НЕ ПОЕМ И НЕ ПОСПЛЮ, ЫА-А-А-А!

Но стоило увидеть брата Лизы… как пыл чуть подостыл.

У него на весь глаз был заплывший фингал, а взгляд, обращённый на меня, был уже совершенно другим.

Уставшим.

— Ну и что это? — устало и злобно киваю я на его глаз, — Это не я сделал. Если хочешь компенсации — ни черта не получишь!

— А у вас есть чем её платить? — печально хмыкнул пацан.

— Ах ты поганец! Мало было?

— Но вы не правы, фингал из-за вас. Почти, — вздыхает он, а затем берёт миг на размышления, смотря в землю, — Корочё, чё сказать хочу… припрутся к вам скоро. Готовьтесь. Я ничего им не слил… за что и отхватил от… «своих», — снова хмыкнул он, — Но по-любому они и без меня узнают.

— Кто и что? — а вот сейчас хмурюсь серьёзно.

— Хотели узнать, кто барьер нам поставил, — сказал он, а затем увидел моё недоумевающее лицо, — Вы типа реально думали что это не крышуется в наших засраных районах? Да тут даже газеты поделены, а они государственные так-то, это не бизнес, — он поворачивается в сторону своего дома, — Я мимо проходил, как там барьерщики стояли местные. Спросили кто такой умный… ну а я… — и Том снова вздыхает, — Поверил я вам короче, когда меня через пол улицы лететь отправили. И потому не сказал ничего. Они хотели заставить, потому что я смотрящий за домом… ну и вот, — пытается подмигнуть он опухшим глазом, но там полнейший фонарь, вряд ли он им в ближайшие пару дней вообще видеть будет, — Короче, готовьтесь.

— Да чтоб вас всех! Тц, вот спокойно не живётся!

— Никому у порта спокойно не живётся. Вам в том числе. Уезжать надо было со всеми, пока могли, Эшкрофты, — хмыкает он, — Доброта не ценится.

— Да, я заметил… — покосился я на него и, прикрыв глаза, облизнул пальцы и начал потирать переносицу.

Пу-пу-пу. Ну, этот термин я уже знал, он активно использовался в моей прошлой жизни — лоббирование.

И если, так подозреваю, в местах где закон работает, всё с бизнесом нормально, то в царстве преступности на каждую сферу есть своя монополия и лоббисты. А тут я, иш ты, посмел бесплатно беднякам барьер сделать! Это что получается, конкуренция, которая не платит процентик? Не порядок!

Суки!

«Вряд ли они напрямую угрожать будут. Всё же, как понимаю, даже невестка той другой ветви, у которой Эдмунд взял в долг, не знала о нашем внутрисемейном конфликте, а значит бандюганы и подавно. И пусть конкретно мы обеднели, но мы всё равно члены величайшей династии, часть которой всё ещё тут присутствует», — разгонял я мысли, — «Если так, то они придут относительно мирно говорить и ставить условия. Или…»

Я вздыхаю.

Ага. Или, раз я приближённый к правительству, — так или иначе не стоит забывать о моём происхождении и статусе всех Эшкрофтов, — то вот конкретно сейчас эти уроды попытаются задавить меня законом.

Вот даже не удивлюсь, если начнётся: «А у вас разрешение имеется? Нет? Ой, а это вот нехорошо. А может вы демонолог? А может к вам инквизицию послать?»

И я бы сам их послал куда подальше… но у меня замученный демон в закрытом подвале! Мне бы вот вообще инквизиции не видеть! Особенно с Дитрихом, который может обращаться к Порядку для поиска несостыковок.

А ещё меня смущает Том. Я пока стоял с закрытыми глазами и размышлял — этот пацан совершенно не пошевелился.

— Спасибо, конечно, за предупреждение… — решаю всё же стать повежливее, — Но чё ты всё ещё стоишь? Пошёл бы лёд поискал.

Парень поднял на меня взгляд единственного глаз. Его подбитое, слегка чумазое исхудавшее лицо подёргивалось, выражая бурю эмоций и мыслей в явно не тупой башке. Прямо сейчас он будто решался на что-то, а потому и взгляд вскоре заметался, пытаясь найти хоть какую-топ подсказку к верному решению.

И тогда…

— У вас есть работа? — тихо сказал он, отводя взгляд, — Я много что умею. Трущобы знаю, воровать умею, в дома пробираться.

— Да ну? — искренне удивляюсь, задирая бровь, — И чего такие перемены?

Миг сомнения. Пацан явно стесняется правды и не хочет её проговаривать. Но я был непреклонен — прямой кошачий взгляд мало кто выдерживает.

— Устал так жить, — прошептал он, — Если вы меня хотя бы щенком назвали,