"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Именно так, Ваше Императорское Величество.

По правде, я бы разрушил его ещё раз, если бы это привело к победе снова. Слишком крепко они там окопались, много ребят бы полегло.

— Можете расслабиться, капитан, — продолжал он. — Разрешаю вам остаться и обращаться ко мне запросто, и не только ко мне, а к любому, кто здесь. В империи Дискрем так принято при дворе, и это хорошая традиция, позволяет не закостенеть правителю. Можете говорить, что хотите. В этот день можно, и многие пользуются этой привилегией. Хотя я бы сказал, что некоторые этим злоупотребляют. Да, Борис?

Снова раздался угодливый смех окружающих, а Алексей повернулся к свите.

— Кстати, адмирал, это же ваш родственник? Чего не подходите знакомиться? Или уже знаете друг друга?

— Ещё нет, Ваше Императорское Величество.

Из толпы сановников медленно вышел очень высокий рыжий мужчина в синем адмиральском мундире, увешанном наградами.

Этого я знал. Это командующий военно-морским флотом, адмирал Борис Климов. Тоже Климов, но я потомок того брата, которого тогда изгнали, а этот — потомки другого, оставшегося в империи.

У наших предков были разногласия, и те Климовы, что остались в империи, не горели желанием снова принимать меня. Но я к ним и не подходил, не было нужды.

И что здесь делает морской адмирал? Впрочем, он часть свиты, и явно интересуется политикой больше, чем боевыми действиями и своим флотом.

— В любом случае, рекомендую, — продолжил император, глядя на адмирала, который стоял рядом с явной неохотой. — Родственники должны находиться рядом друг с другом. Можете пообщаться запросто, будто здесь нет чинов. Разрешаю.

Это адмиралу не понравилось особенно. Но я понял, император специально его поддевал и изучал с хитрым видом. И я ещё захватил переправу, удачный повод не только наградить, но и посмотреть, как будет себя вести адмирал, когда. я буду здесь.

— Я бы познакомился, — пробасил адмирал, смерив меня взглядом, — но я не очень горю желанием общаться с людьми из Дискрема.

— Я не подданый императора Дискрема, — возразил я. — Пусть родился там, но мои предки жили здесь, и я вернулся домой, к своим, где принёс присягу.

— Спокойнее, господа, — император сказал строже и нахмурился. — А если прикажу пригласить капитана, адмирал? Для родственников это приемлемо, даже если они в разных званиях.

— Я выполню приказ, — упрямым голосом сказал Климов. — Но это не изменит моего отношения. Я был против возвращения потомков изгнанника. В тот год на нашей семье осталось пятно, и его не смыть одним боем. Уж простите, Ваше Императорское Величество, но вы сами разрешили говорить начистоту.

— И всё же, господин адмирал, — сказал я, — мне доверили служить на крепости, и я сражаюсь за империю, проливая кровь. Это ничего не стоит?

— Стоит, но… — неуверенно произнёс адмирал.

— Он же ранен, мне говорили, — вдруг вспомнил император. — И вот, доказательство, что он настоящий Климов, раз даже раны его не берут. Ваш дед Валентин вообще управлял риггой, даже когда остался без ног. Вы, Климовы, очень упрямые. Кстати, могу немедленно послать к вам своего личного врача, капитан.

— Я хорошо себя чувствую, Ваше Величество, — я помотал головой. — Только хотел сказать господину адмиралу, что я уже воюю за свой дом, раз я здесь. За Дискрем я не воевал, хоть меня и обучали, а за нашу империю стою насмерть. И это подтвердят многие.

— У меня нет к вам претензий, капитан, — адмирал присмотрелся ко мне иначе, будто только что увидел. — Вы хороший солдат, я уверен, и награда заслужена. Но мы, Климовы, родственники Громовых…

— Опять эту пластинку поставил, — хохотнул император, и его свита следом.

— И всё же, если позволите, — продолжил Климов. — Я не виню лично вас, капитан, но тот проступок вашего прадеда оставил пятно позора на всех. Мы должны учитывать дела предков в своих делах.

— И всё же, адмирал, — сказал я всё так же спокойно. — Эта победа — моя, а не моего прадеда. Под моей командой сражались и гибли мои люди, но боевую задачу мы выполнили, и действия моего прадеда не имеют к этому никакого отношения. И даже император полагает, что это достойно награды, раз вручил мне орден. Разве нет?

— Не имею смелости спорить с Его Величеством, — он отвёл взгляд, а император усмехнулся, заметив это. — И если он настаивает, то я приглашу вас.

Ещё чего не хватало. Мне уж точно не до гостей.

— Увы, адмирал, пока идёт война, я не смогу прибыть с визитом в гости.

— На этом и порешим, — влез император. — Я рад, когда мои офицеры так чётко излагают мысли. У нас вышел интересный спор, который издавна существует в Юнитуме. Что важнее: имя, данное при рождении, или дела, совершаемые человеком. В Дискреме тоже обсуждают это…

Его этот разговор развлёк, но больше он порадовался, что Климов пару раз потерялся.

А ведь это совсем другой мир. Адмирал говорил такое, что в нашей кают-компании не обсуждали почти никогда. Хотя у нас были люди более знатного происхождения, чем Климовы и даже Громовы.

Тот же Флетчер — потомок нарландских герцогов, что правили страной ещё до Таргина, и у его родителей был древний замок. Правда, в нём они не жили, так как холодно и сыро. А предки покойного Шлейна вообще были королями Мидлии.

А если офицеры и обсуждали такое, то не с таким пафосом, как адмирал. Ведь это дела давно минувших дней, а империя сильно изменилась. Сейчас старая знать не в таком высоком положении, как раньше.

Больший почёт сейчас военным, а офицер из небогатой семьи может подняться очень высоко. Даже сейчас, когда в армии начинается такой бардак.

Но некоторые, особенно те, кто живёт в столице, любят вспоминать историю семьи по каждому поводу. Сам император иногда заигрывает со старой знатью, но предпочитает поддерживать отношения с промышленниками и банкирами, более богатыми и влиятельными.

Так выгоднее, у них больше