"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Её огромные орудийные батареи видно издалека.

— Огромные пушки у нас всегда умели строить! — прокричал Кеннет и усмехнулся.

Вот это точно. Четыре трёхорудийные башни, две впереди, и две в корме. И каждая — 406 мм. Говорят, на старых Исполинах, особенно огромных шагоходах, были орудия и побольше, но столько огневой мощи они нести не могли. Отдача такая мощная, что при каждом залпе включались двигатели для её компенсации, чтобы крепость не болтало, и всё равно внутри в этот момент сильно трясло.

Мощное оружие, и это не считая пушек поменьше, как и бесчисленного числа скорострельных зенитных орудий и направляющих для ракет ПВО. Если какой-то самолёт увидит крепость, то близко он подойти не сможет из-за сплошной стены заградительного огня. А пока он докладывает в свой штаб, где находится крепость, его или собьют наши самолёты, или ракета, или сама крепость сменит позицию. Скорее всего, собьёт.

А самолётов крепость несла достаточно. Для них была взлётно-посадочная палуба с новейшими стартовыми паровыми катапультами и улавливающими тросами в конце взлётной полосы для посадки. И ещё были подъёмники, ведь сами самолёты располагались в ангаре внутри крепости.

И это не считая самолётов сопровождения, которые базировались на аэродромах. Без них крепость никогда не выходила в поход.

Кроме того, на ней были места для взлёта и посадок вертолётов, так что десант мог покинуть крепость быстро и атаковать врага при необходимости.

Сейчас крепость не стреляла, а медленно плыла вперёд, и яркие реактивные струи были хорошо заметны вблизи. Вот так крепость легко увидеть своими глазами, особенно ночью.

А вот технику её маскировочные системы обманывали легко.

Вблизи видно множество наблюдательных постов, потому что она полагается не только на продвинутые приборы и радары, но и на самый надёжный прибор, который сложно обмануть — человеческий глаз.

Я и сам порой стоял на вахте в одном из таких постов с биноклем в руках.

— Читал мемуары императора Константина Романовича, — снова закричал Кеннет. — Он своим военным талантом пошёл в отца, это точно. И писал хорошо.

— Вы про кампанию на архипелаге Меркато? — догадался я.

— Ага! — он закивал. — Тогда сделали неожиданно.

Ещё бы. Армия Дискрема считала, что победит, а наши крепости пересекли море и ударили им в тыл, когда враг этого не ждал. А их радары даже не увидели это. Думали, что это просто звено самолётов, и не успели подготовиться.

Маскировка — главное оружие крепости. Её можно увидеть только своими глазами, особенно ночью, и услышать своими ушами. Но глаза и уши не видят так далеко, особенно в масштабах целого фронта, а крепость может маневрировать и пользоваться особенностями местности. Когда надо, то прячется за горами, или опускаясь выше или ниже.

А ещё я видел на учениях, как крепость выбрасывала в воздух мелкую отработанную игниумную пыль из особых форсунок, и по какой-то причине эта пыль влияла на работу радаров.

Возможно, связано с Небожителем, дух которого мог находиться в реакторе, ведь документально известно, что их силы могут глушить радиосвязь. Возможно, влияют и на излучение радаров. Потому что сама по себе игниумная пыль хоть и содержит частицы металла, но такого эффекта не даёт. Даже наоборот, это облако замечали бы быстрее.

Да и не только в обычных радарах дело. Игниумные радары здесь вообще бесполезны, ни один на сегодняшний день не может определить сигнатуру выхлопов двигателей крепости.

А ещё продуманная система маскировки могла обманывать ракеты с тепловым наведением, сбрасывая ловушки и снижая расход топлива, попутно охлаждая раскалённые сопла реактивных двигателей жидким азотом. Ну и своё ПВО успешно сбивало такие ракеты.

Ещё воздушные шары с игниумными сжигателями, которые иногда ставили в местах, где может появляться крепость, сильно отвлекали внимание на себя. Техника ещё не научилась определять разницу.

Конечно, крепость можно было обнаружить пеленгаторами или увидеть своими глазами. Но если крепость подобралась так близко, что её можно засечь подобным способами, то лучше бежать, ведь она готова нанести сокрушающий урон.

Да и она никогда не подходит близко. Это авианосец и артиллерийская платформа, способная нанести удар по захватчику из любого места, но ей нужна развитая система обслуживающих баз и снабжения.

Так что её не используют, как атакующее оружие, только как ставку для верховного командования и для поддержки наземным армиям. Особая тактика применения, чтобы сохранить ценное оружие.

А её маскировочная система — один из самых важных секретов империи. И если Крыс прав, и на борту появились офицеры Дискрема, о чём я слышал тревожные слухи ещё до высадки, то следующую войну у них может появиться оружие против нас.

Толку от всех этих пушек, если при каждом взлёте крепость будут видеть и закидывать ракетами. Ни одно ПВО не сможет отбиваться бесконечно, поэтому и придумали такую маскировку. И если её не будет, когда мы…

Мы… Думаю «мы» и говорю так же. Ведь я считаю это место домом с того самого дня, как сошёл на берег где-то в Нарландии. Пусть и родился в другом месте, но здесь родились предки, и здесь моё место.

Я уже сражаюсь за империю, и заслужил называть эти края своим домом.

Крепость уже рядом, до её бортов будто можно дотянуться рукой. Видно её серо-песочный корпус и бронеплиты, прикрывающие важные места.

«Одна минута», — второй пилот показал мне условным жестом.

Вертолёт поднялся на самый верх, и уже видно гигантский радар на башне, что медленно крутился вокруг своей оси. Когда крепость подходила на позицию для стрельбы, его выключали для маскировки — разведку могли сделать и самолёты.

Видно посадочную палубу. Там уже ждали техники. Все одеты в особые герметичные костюмы для работы на высоте, ведь там очень холодно.

— Ого, как встречают, — сказал офицер-инспектор Кеннет.

— Так положено, — ответил я.

Вертолёт сел на палубу-подъёмник, очень мягко, и пилот удержал его,