"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— А откуда знаешь, что вызовут меня?

— Я для этого и приехал, чтобы якобы тебя проверить и провести беседу, — он развёл руками. — И ты сам увидишь, насколько всё прогнило наверху. Офицеры Дискрема уже там, изучают наши летающие крепости и радары, уже придумывают, как это уничтожить.

— Нет, — я помотал головой. — Меня пустили на крепость только после кучи проверок. Иностранцев не пускают в крепость. Ведь если они поймут, как крепость обманывает их радары — она станет бесполезна.

— А сейчас они на ней живут, — Крыс нахмурил брови. — И если ничего не сделать — мы проиграем. А если не поверишь — передай охране этот разговор, и нас всех уничтожат.

Снаружи послышался гул, к корпусу подъезжали машины. Похоже, прибыл транспорт, который увезёт нас на аэродром. Пора идти. Я застегнул мундир и кивнул Крысу, он пошёл следом.

Это всё слишком тревожно, чтобы отмахнуться, особенно про крепость. Заговорщики и правда вцепились в меня, как в последний шанс что-то исправить? Или просто хотят спастись сами?

— Мне нужны доказательства, — сказал я на лестнице, очень тихо, отведя его в сторонку, чтобы никто не увидел. — Хочу разобраться. Я не этот ваш полубог, которому вы так верите, и который сразу бы вас возвысил. Мне нужно изучить, что из твоих россказней правда, а что нет. Вы слишком хитры.

— Это всё правда, капитан. Но доказательства будут, надёжные.

— И ещё. Если, как ты говоришь, Таргин участвовал в Гражданской, то он сам звал войска интервентов из Дискрема, — напомнил я. — Они же помогали мятежникам. А вы готовили его править.

— А потому что он знал суть, — ответил он. — Потому что пока существует Дискрем, у нас не будет покоя. Двум империям тесно в этом мире, и Таргин это знал. Вот он и хотел втянуть их в конфликт и разобраться.

— Что значит «разобраться»?

— Захватить. Таргин всё же был завоевателем.

Мы вышли на улицу, я уже видел грузовики, что приехали к нам. Рядом с ними стоял взвод «шарфов», почётного гвардейского караула. Их офицер, очень высокий мужчина, выдвинулся ко мне.

— Капитан Климов! — громко произнёс он. — Десанту приказано вернуться на крепость, а вам — предстать перед императором лично. Это большая честь, капитан, — гвардеец выпрямился и стал выглядеть ещё выше. — Он впечатлён вашей отвагой и отвагой ваших людей.

— Как я и говорил, — тихо сказал Крыс за моей спиной. — Теперь увидишь всё сам. А дальше — примешь решение.

Глава 13

Самое важное оружие летающей крепости — не пушки огромных калибров, не ракеты и не самолёты, всегда готовые к вылету. Самое главное её оружие — множество способов обмануть системы обнаружения врага.

Противник до последнего не должен знать, что именно он видит на своих приборах. Ведь если он засечёт крепость заранее, то это будет огромная уязвимая мишень. И наша задача, как инженеров — делать всё, чтобы вражеские радары всегда оставались на два шага позади наших систем.

Михаил Риггер. Первый директор Нерской промышленной зоны, создатель летающих крепостей.

— А они будут жаловаться? — тихо спросил майор Беннет.

— Вряд ли, — уверенно ответил я.

У офицеров десанта были строгие требования к поведению. Но иногда мы, когда командование не видело, могли позволить себе что-нибудь эдакое. Да и не все ещё отошли от боя.

Так что когда мы прибыли на аэродром, захваченный ещё в первые дни войны, нам пришлось вмешиваться в конфликт: двое лейтенантов из второго батальона избили нескольких снабженцев.

За такое в обычное время наказывают, могут даже отправить под трибунал, но наши офицеры были трезвы, а тыловики порядком обнаглели: разворовали посылки, которые пришли нашим бойцам из дома.

Снабженцы, видимо, решили, что раз ребята на передовой, то большинство погибнет и никому не будет дела до этих посылок. Съедобное они сожрали, а остальное попытались пустить на продажу.

Кто-то из десантников возмутился и сказал командиру, а наши офицеры, только что прибывшие из боя, не выдержали и пошли разбираться сами. Но обошлось без стрельбы.

Старший интендант, очень толстый полковник, который явно жрал подарки из дома вместе со своими подчинёнными, пытался вызвать военную полицию и грозился составить рапорт, но мы с Беннетом написали свои.

А кроме того, на аэродром прибыл офицер-инструктор Кеннет. Он сразу встал на нашу сторону и добавил свой рапорт.

— Ну что, ребятки, мажьте лоб зелёнкой, — пообещал он побитым. — На этом не закончится.

И угроза не пустая, ведь выяснилось, что пехотинцам из РВС поставили автоматы из забракованной партии: у них были деревянные приклады, которые повело от влаги, что было явным заводским браком.

А новенькие АВР-49 со складными металлическими прикладами, ещё в смазке, остались лежать в дальнем углу склада. Для чего они там лежали — неизвестно, но если выяснится, что их готовили к продаже сухарям, то причастных расстреляют.

Так что зря они сожрали наши посылки, а то бы и не выяснили.

Когда всё уладили, остатки двух десантных батальонов — те, кто был не ранен и готов продолжать службу — расположились рядом со взлётной полосой. Мы не требовали от бойцов стоять строем, пусть отдохнут. Многие просто завалились на землю, обессиленные что-либо делать.

Казалось бы, нашему батальону досталось больше испытаний и боёв, но потери оказались меньше, чем у соседей. И это хорошо, много хороших ребят уцелело.

Вместо касок у всех сейчас были тёмно-красные береты, форма чистая, оружие наготове. Некоторые спали, некоторые смотрели, как на посадку заходит грузовой самолёт с гербом Нарландии — гибким мечом-хлыстом, оружием одного из Небожителей прошлого.

Старшина Ильин был напряжён, нервно расхаживая среди бойцов. Слишком устал, ведь совсем не отдыхал уже больше суток, а, скорее всего, и того больше.

— Расслабьтесь, Сергей, — спокойно сказал я, чтобы никто не слышал. —