Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Она преодолела разделяющее нас расстояние за несколько секунд и, даже не притормозив, врезалась в меня, крепко обхватив руками. Пальцы ее впились в ткань на спине с такой силой, словно она боялась, что я сейчас растворюсь в воздухе.

— Я уже думала, что все, поедешь на рудники, — выдохнула она мне куда-то в плечо. Голос ее слегка дрожал, а дыхание было сбитым.

От неожиданности я чуть не попятился, но быстро восстановил равновесие. Ощутив ее тепло, я поднял руки и обнял эльфийку в ответ, прижимая к себе.

— Я и сам так думал, — сказал я прямо, не скрывая своих мыслей. — Но обошлось. Император, видимо, сегодня был в настроении.

Шая отстранилась чуть-чуть, ровно настолько, чтобы заглянуть мне в лицо. Она быстро осмотрела мои ссадины, порванную одежду и кровь на воротнике рубашки.

— Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, Громов, — тихо произнесла она, и в ее тоне скользнуло облегчение. — Когда я прочитала сводки в рабочем чате… Теракт, применение запрещенной магии, захват… Я думала, что больше тебя не увижу. Система не прощает таких вещей. Как тебе удалось выкрутиться?

Я уже открыл рот, чтобы вкратце обрисовать ей суть моей сделки с монархом, как вдруг в правом кармане моих брюк раздался короткий, требовательный звон.

Дзынь.

Вибрация отдалась в бедре. Звук стандартного системного уведомления показался в этот момент донельзя неуместным.

— Извини, — сказал я, неохотно выпуская ее из объятий. — Надо проверить. Вдруг это организаторы олимпиады решили меня официально дисквалифицировать задним числом.

Я сунул руку в карман и достал телефон. Экран загорелся, высветив на заблокированном дисплее иконку входящего сообщения из Государственного реестра. Открыв уведомление, я вчитался в короткий текст.

«Гражданину Империи графу Громову Виктору Андреевичу. Предписание. Вам надлежит явиться завтра к 13:00 в Главное управление Министерства Магии (кабинет 402) для прохождения обязательной профильной аттестации, подтверждения стабильности резерва и официального присвоения магического ранга с последующей регистрацией индивидуальных способностей в Государственном реестре. Явка строго обязательна».

Снизу стояла электронная подпись куратора от СБРИ. Федор II не стал откладывать дело в долгий ящик.

— Что там? — спросила Шая, заглядывая в экран телефона, что был для нее вверх тормашками.

— Приглашение в министерство магии, — ответил я, блокируя экран и убирая аппарат обратно в карман. Уголок моих губ дернулся в слабой усмешке. — Кажется, я теперь официально признанный субъект, требующий классификации. Будут вешать на меня бирки и измерять потенциал.

Но прямо сейчас меня волновало не мое будущее в реестрах Империи, потому что в голове пульсировал куда более важный вопрос.

— Но лучше скажи мне, — произнес я, глядя ей прямо в глаза и понизив голос, — тебе же удалось достать гримуар?

Глава 9

Шая тяжело и с явной долей укоризны вздохнула, отстраняясь от меня на полшага. Ее темные глаза, еще секунду назад полные искренней тревоги, слегка сузились, приобретая привычное профессионально-оценивающее выражение.

— Тебя только гримуар и интересует? — спросила она, сложив руки на груди.

— Нет, — ответил я твердо, глядя прямо на нее, чтобы у нее не возникло ни малейших сомнений в моей искренности. — Ты меня интересуешь в том числе, и я безмерно благодарен тебе за то, что ты сделала той ночью. Но есть еще проблема в виде магической связи между мной и двумя девушками в Феодосии. И она, видишь ли, пока не желает сама рассасываться. То, что мы с тобой провернули с амулетами — это лишь временный костыль, поэтому мне первостепенно важно решить эту проблему.

Эльфийка выслушала мою тираду, поджала губы, а затем картинно, со всем присущим ее расе изяществом, закатила глаза к темному небу.

— Достала, конечно, — выдохнула она. Эльфийка похлопала ладонью по объемной кожаной сумке, висевшей у нее на плече. Сумка выглядела тяжелой и оттягивала ремешок.

— Отлично! — я не смог сдержать усталой улыбки. — Идем тогда ко мне в номер. Здесь не место для демонстрации таких артефактов.

Я взял ее за руку, переплетая наши пальцы. Ее ладонь была прохладной, но это прикосновение подействовало на меня успокаивающе. Потянув Шаю за собой, я уверенным шагом направился в сторону контрольно-пропускного пункта комплекса.

— Так что у вас случилось, ты можешь объяснить? — спросила она, пристраиваясь рядом и подстраиваясь под мой широкий шаг. — В сводках был сплошной хаос. Писали про террористическую угрозу, про взрывчатку, про безликого.

— Пошли-пошли, по пути расскажу, — бросил я, ускоряя шаг, так как ночной холод начал пробираться сквозь прорехи в моем испорченном пиджаке.

Территория пансионата Коронерской Службы разительно изменилась с того момента, как я покинул ее в наручниках. Если раньше это был тихий, респектабельный санаторий для имперской элиты, то сейчас он напоминал осажденную крепость. Повсюду мигали проблесковые маячки патрульных машин, периметр патрулировали вооруженные бойцы Службы Безопасности в тяжелой броне.

У главных ворот нас встретил усиленный кордон. Обычных вахтеров сменили хмурые оперативники СБРИ с тактическими винтовками наперевес.

Атмосфера была предельно напряженной. Воздух буквально вибрировал от подозрений.

— Стоять. Предъявите документы, — сухо скомандовал старший поста, преграждая нам путь, когда мы подошли к ярко освещенному турникету.

Я молча поднял левую руку, демонстрируя браслет участника олимпиады, и назвал свою фамилию. Офицер сверился со списком на электронном планшете. Его взгляд на секунду задержался на моем порванном костюме и засохшей крови на воротнике, но он ничего не сказал, видимо, уже получив соответствующие инструкции сверху.

А вот с Шаей возникла заминка.

— Ваша спутница? — жестко спросил боец, сканируя эльфийку недобрым взглядом.

Шая, не проронив ни слова, плавно расстегнула пальто и извлекла свое удостоверение сотрудника Особого Отдела МВД.

Офицер взял документ, долго и придирчиво изучал голограммы, просвечивал страницы портативным ультрафиолетовым сканером, а затем несколько минут сверял данные по рации с дежурным центром. Шая стояла абсолютно невозмутимо, скрестив руки на груди, хотя я чувствовал, как ее раздражает эта бюрократическая волокита. Наконец, рация офицера коротко трескнула, подтверждая ее допуск.

— Проходите, — нехотя бросил он, возвращая документ. Турникет мигнул зеленым.

Мы миновали оцепление и быстрым шагом направились к моему жилому корпусу. На аллеях было пусто, гражданских лиц полностью разогнали по номерам до выяснения обстоятельств.

Поднявшись на второй этаж, я свернул в свой коридор и подошел к двери под номером 204.

Я ожидал увидеть раскуроченный косяк и щепки на ковролине,