Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Совет города Зарема, который взял бразды правления в свои руки, готовился к официальному оглашению последней воли короля Рене Шерридана. Свиток, который должен был быть прочитан самим королём в день великого торжества, в день победы отважных героев над Локом Падшим, так и не был прочитан. С момента победы и праздника, устроенного по такому знаменательному поводу, прошёл почти год. За этот год скорбный день накрепко закрепился на устах оставшихся в живых жителей как "Могильное Торжество".

На Центральную площадь Зарема, прямо перед свежеотстроенной статуей капитана-защитника Девриена Огюста, собиралась взбудораженная толпа. Осунувшиеся лица, грязные и пыльные волосы, прохудившаяся одежда и стоптанные башмаки. Сбитые в кровь пальцы и ладони, кровавые мозоли на ногах, огрубевшие ступни. Потухший запал в глазах, вялое блеяние, шаркающая походка усталых и изголодавшихся работяг. Такими сейчас выглядели жители Зарема.

Почти год изнурительной работы, направленной на облагораживание и отстройку центра города и прилегающих к нему районов. В условиях нехватки рук люди целыми днями безвылазно вбивали гвозди в крыши из шифера, взваливали на плечи стопки досок, на негнущихся ногах тянули за собой мешки с песком и известью. Труд, обагрённый кровью, стал неотъемлемой частью жизни жителей города, и всё ещё они были невероятно далеки от завершения своей работы. Взрыв, который устроил Лок, едва не снёс сам Замок Королевской крови – дворец, который строился на века и века эти пережил с гордостью. Об остальных домах нельзя было сказать того же – многие из зданий, построенных вблизи Центральной площади, принадлежали знатным учёным семьям и не подвергались ремонту не один десяток лет. Целое поколение могло прожить в одном и том же доме, так и не сменив ни одной половицы или куска шифера. Очевидно, они ветшали и старели, разъедаемые изнутри мелкими жучками и плесенью. Их взрыв даже не думал щадить – словно карточные домики они повалились друг на друга, и лишь самым крепким из них удалось устоять, не завалив при этом своими обломками укрывавшихся внутри жителей.

Чёрный снегопад из пепла на века отразится на умах жителей, на века станет одним из главных событий в жизни материка. Первые умельцы, падкие до наживы и не обладающие ни каплей сострадания, успели нарисовать своё видение событий Могильного Торжества. Совершенно не стесняясь в своих наглых попытках срубить копейку, они пытаются состряпать из ужасающей трагедии произведение искусства. Серые Лица гоняют этих проходимцев как голодранцев из трущоб в своё время, но они прочно заняли своё место на улицах и так просто от них не избавиться.

Каким бы солнечным не был день над Заремом словно всё также стоит гигантская туча из пепла мёртвых спор, которая должна вот-вот устлать землю. Многие из оставшихся в живых до сих пор не верят, что они живы. Они продолжают ходить по этой земле, не поднимая головы к небу, чтобы не увидеть то, что однажды чуть не стало их погибелью. Они молят Создателя, чтобы неупокоенные души их детей и родителей вознеслись в лучшее место, которое не знает о Дурмане и не знает о дне Могильного Торжества.

Первые упавшие замертво прямо на улицах подстегнули Совет Города к тому, что забота о жителях, которые и без того жизнь кладут ради возрождения города, является приоритетной задачей. Для сохранения стабильного роста населения частью Светлых Умов была выдвинута инициатива – создание школы для подготовки лекарей из обычного люда. Первоначальная задумка должна была спасти положение, но, как оно обычно и бывает, вылезли изрядные недостатки. В первую очередь, учителей, способных компетентно обучить не десять и не двадцать человек, а сразу более сотни, а то и двух начинающих лекарей оказалось очень сложно. Приходилось бы разбивать учащихся на группы, при этом на как можно большее количество, потому как требовалось проследить за действиями каждого из учащихся дабы тот не стал палачом лучшим, чем врачевателем. Лишь малая часть Светлых Умов специализировалась на медицине и знахарстве, к тому же они были достаточно стары для преподавания. Посему вопрос этот остался открытым на будущее, которое могло решиться после зачитывания последней воли короля.

Унылая, томная толпа грязных людей выстроилась рядами перед статуями Великих в ожидании, пока Советники не выйдут из Замка и не начнут чтение. Переминаясь с ноги на ногу, люди безропотно ждут неизвестного. О чём таком важном для всего города мог сказать король? Чем он может порадовать безутешный народец, раз на оглашение его последней воли понадобился почти год? Является ли правдой сам свиток или же честных людей пытаются обмануть?

Постепенно к Великим стали подтягиваться войска города. Серые Лица в парадном облачении мирно шествовали по улицам небольшими невооружённым отрядами, чего нельзя было сказать о Воронах, сновавших тут и там по крышам домов, и обычной страже, что вытянулась рядами вдоль толпы с мечами наголо. Никто из них не знал, какая реакция всколыхнет толпу уставших и озлобленных на весь мир трудоголиков, бросивших всё ради этого свитка.

Внезапный гул шествующей к площади группки людей заставил многих обернуться назад и взглянуть на источник шума. По широкой дороге медленно шла девушка, одаривая людей вокруг поклонами и благодарностями. Плотный камзол городской стражи, слегка перекроенный по моде того времени, облегал её худощавое тело. Длинный приталенный плащ по колено закрывал и плотно облегал шею, кожаные наплечники с металлическими вставками были вырезаны и заменены на менее грубые и тяжёлые вставки из тонкой дублённой кожи. Чёрные сапоги на каблуке и кожаная перчатка довершали её образ. Светлые волосы стянуты в тугой хвост, на уставшем и холодном лице виднеется лишь лёгкая, почти натянутая улыбка. Левый рукав камзола обрезан и плотно прижат к телу, словно это помогло бы скрыть приобретённое увечье.

– Мирабель! Героиня! Спасительница! – кричали люди ей вслед.

Она почти не выходила из своего дома, лишь изредка появлялась на людях в моменты нужды. Всю свою работу, которая всё также заключалась в редком выхаживании городской стражи, она делала скрытно и очень не любила, когда ей каким-либо образом мешали или самозабвенно восторгались ею, нарушая все нормы приличия. Будь её воля, она с превеликим удовольствием укрылась бы за маской Серого Лица и не показывала бы своих истинных переживаний.

Дойдя до небольшого укрытого прилавка, ныне пустующего, она опёрлась на него и прижала левую культю ещё сильнее к телу – фантомные боли давали