Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— А я-то там зачем? — не совсем понял ситуацию, — сходите вдвоем.

— Сказал, собирайся, значит, собирайся, — не стал мне ничего пояснять Пабло.

Я пожал плечами и встал с лавки — мне ведь собраться, это только подпоясаться. Вышли на свет божий и пошли гуськом — первый болезный Родриго, замыкающий Пабло, между ними я.

— А куда мы идем? — справился я у контролера.

— В Ла-Тринидад, — подумав, сообщил он, — там есть две больницы.

— А что это за город такой, — продолжил беседу я, — больше Багио?

— Нет, гораздо меньше… — скупо отвечал Пабло, — большая деревня, если коротко.

Оружия они с собой не взяли… огнестрельного, ножи все же на поясах имелись. Шли мы битых полчаса, обогнув излучину того самого ручья, где вчера похоронили Цоя. Автоматически задумался о прихотливости судьбы и извилинах жизненного пути… а если б Цой не убежал тогда в джунгли, возможно, мы бы вместе сейчас топали в сопровождении барбудос в неведомый Ла Тринидад. А может, и он один, а я лежал бы под землей. Мне, короче говоря, сильно повезло… заодно вспомнил о бомбах и воронках, в которые они два раза не попадают — похоже, что свою долю невезучести я исчерпал, ну или близок к ее полному исчерпанию. Завтра, короче говоря, должно стать лучше, чем вчера, но кто поручится за мое послезавтра?

— А Тринидад это что? — спросил я у Пабло, чтобы разрядить звенящую тишину.

— Тринити (троица), — буркнул он, — мог бы и сам догадаться.

— Ясно, — ответил я, — у нас в России тоже полно мест, названных в честь троицы.

— Это какие, например? — заинтересовался он. — У вас же страна атеистов.

— Не все переименовали, — отозвался я, — осталось два города Троицка и куча монастырей, в названии которых есть троица. Троице-Сергиева лавра, например.

— Лавра это что? — не понял он.

— Главный монастырь, значит, — пояснил я, — у нас их три, кажется, кроме этой Сергиевой, которая под Москвой, есть еще в Питере и в Киеве. А в Испании, наверно, это Монсеррат.

— Нет, — возразил мне Пабло, — главный испанский монастырь Королевский, он в Бургасе расположен.

На этом наша познавательная беседа, Родриго, кстати, в ней никак не участвовал, прервалась сама собой, потому что вместо леса начались распаханные поля и участки, на которых росла в основном та же кукуруза и почему-то капуста.

— Через пять минут город начнется, — предупредил меня Пабло, — идем не торопясь, по сторонам не смотрим, если полиция вдруг появится, действуем по обстоятельствам.

— А это как, по обстоятельствам? — решил уточнить я.

— Смотри на меня, — буркнул Пабло, — и делай то же самое. Рта не открывай.

— А если полицейский прямо меня спросит чего-нибудь — тоже рот не открывать?

— Если спросит, ответь, но коротко и четко — мол, живешь в деревне, а сейчас в больницу идешь с больным животом.

— А в какой деревне я живу? — все же не смог не спросить я, — вдруг спросят?

— Моалбоал, — слегка напрягшись, выдал он, — это тут недалеко.

— А почему я тогда по-испански не говорю? — задал я логичный вопрос.

Пабло почесал в затылке и нашел выход:

— Потому что ты немой — мычи, если что-то тебя спросят. Все, рты на замок закрыли, начинается город… идем по Лубас-роуд вдоль реки до моста… потом по мосту переходим на другую сторону, там и будет госпиталь Бенгет.

Накаркал, видимо, Пабло — при подходе к мостику через речку Балили от стеночки какого-то каменного строения отделились двое бравых полицейских в красивой синей форме и фуражках с красными околышами и двинулись прямо к нашей троице.

— Действуем, как я сказал, — сквозь зубы дал инструкцию Пабло.

— Киен эс? (кто такие), — спросил старший из полицейских, дюжий такой мужчина в возрасте далеко за сорок и с большим брюхом.

За всех вызвался отвечать Пабло — из слов я понял только слово «госпиталь», но скорее всего текст полиции понравился, потому что старший махнул рукой в ту сторону, куда мы и так шли, и они от нас отстали, причем достаточно резко.

— Что ты им сказал? — спросил я у Пабло.

— Ничего особенного, — пожал плечами он, — что у нас всех троих подозрение на проказу.

Молодец, подумал я, находчивый партизан — проказа это серьезно… народу на улицах было не так, чтобы много, но было. Транспорт в основном состоял из велосипедов и мотоциклов, а обозначенный мостик через речку Балили оказался совсем древним и деревянным. Но пока не шатался из стороны в сторону, и на том спасибо.

— Вот он, госпиталь, — сказал Пабло, указывая на трехэтажное белое здание за высокой металлической оградой. — Ищем приемный покой.

— Слушай, — тормознул я его, — а у вас же наверно платная медицина — деньги заплатить же придется?

— По страховке бесплатная, — пояснил он, — у Родриго есть такая бумага, да, Родриго?

Тот согласно покивал головой и вынул из-за пазухи какой-то листочек.

— Ну тогда ладно, — успокоился я, — а приемный покой вон там, если я что-то понимаю в приемных покоях, — указал я направо, куда только что подъехал микроавтобус с красным крестом на борту.

И мы без дальнейших дискуссий двинулись в том направлении… внутри было шумно и накурено. Пабло отыскал нужного человека и подвел его к Родриго.

— Он спрашивает, — перевел он мне слова этого врача, — с чего мы взяли, что у него аппендицит?

— Тут все просто, — отозвался я, — боль в правом боку, высокая температура, при нажатии боль усиливается… рентген должен точно показать, что у него там.

Врач задержал на мне взгляд на пару секунд, потом кивнул и забрал Родриго с собой.

— Жди здесь, — пояснил мне Пабло, — а я пока покурю.

— Я тоже на воздух лучше выйду, — ответил я, — здесь душно слишком.

— Ну пошли… — согласился он.

Через десять примерно минут давешний врач вышел из дверей и направился к нам.

— Ты все правильно сказал, — перевел мне Пабло его слова, — гнойный аппендицит в очень далеко зашедшей стадии. Его в палату положили, через час