Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Желаете дать заговорщикам бежать? — Вежливо осведомился Давыдов и указал на заклинившую дверь. — Это не вы дрожите от страха, Валерий Андреевич, это работает блокиратор.

— Вы что себе позволяете!..

— Оставьте, тайный советник, — пододвинул я его плечом и самостоятельно забрал сверток. — Сейчас мы вышибем створку, и возьмете их тепленькими. Вам все простят. И нерадение долгом, и просчеты, и войну за стенами.

— А вы, демон подери, кто такой?!

— Вам простят даже то, что вы не знаете меня в лицо. — Мелком глянул я на него и принялся споро расшнуровывать горловину.

— Это Самойлов, — шепнули Валерию Андреевичу на ушко, а затем и вовсе затараторили какой-то длинный и почти неслышный монолог, в процессе которого Вяземский был зол, раздражен, задумчив, а после и вовсе стал смотреть с опаской.

— Его высочество Сергей Дмитриевич обещали вас повесить, ежели покинете тюрьму. — Сухо произнес тайный советник.

— Он обещал, он и повесит.

— И с какой стати мне нужно знать всех преступников в лицо?!

— Потому что вы не знали. — Вынул я связку, запальные шнуры. — И допустили, что теперь в моих руках динамит. Вы сами мне его принесли. — Прижал я взрывчатку к сердцу и искренне улыбнулся.

— Изъять!

— Оп… — Рука с динамитом резко дернулась в сторону костра, а надвинувшаяся было охранка замерла.

Вяземский сглотнул, нервно глянул на близкий огонь, и отступил на шаг назад.

— Теперь, когда мы знакомы, я оставлю взрывчатку на петле вон той двери, — указал я себе за спину.

— Валерий Андреевич, займитесь делом и прекратите войну. — С неким даже сочувствием посоветовал ему князь Давыдов.

— Никакой войны нет!

— Да ну? — с изумлением произнесли мы хором.

А люди за спиной его сиятельства смотрели на шефа с невозмутимой скорбью, свойственной подчиненным.

— Это какая-то досадная ошибка. — Пожевал губами Валерий Андреевич. — Я связался с Ухорскими. Они клянутся, что идут на выручку Императору. Я потребовал объяснений у Юсуповых, и они тоже идут на помощь императору…

— Мы тоже идем на помощь к Императору, — охотно поддержал я, прилаживая взрывчатку к месту.

— Еще немного, — мрачно поддержал господин полковник. — Так вы скажете, что люди за этой стеной тоже идут на помощь к императору.

— А вы их не спрашивали? — Деловито поинтересовался Вяземский.

Скорбь в глазах подчиненных переросла в тоску.

— Сейчас спросим, — уверил я тайного советника, протягивая шнур в сторону костра.

— Рекомендую укрыться, — пошевелил усами Давыдов, небрежно дернув подбородком в сторону дальнего выхода.

— А как же вы, князь? — Недоуменно посмотрел на него Валерий Андреевич, уже развернув носки ботинок к выходу.

— Мелочи, ваше сиятельство, — отмахнулся тот.

— Тогда я тоже останусь! — Решительно задержался Вяземский.

Но тут кто-то в свите не выдержал, профессионально саданул его по голове, а остальные аккуратно придержали, чтобы не свалился на пол.

— Его сиятельство контузило близким взрывом! — Мрачно произнес исполнитель, потирая ребро ладони.

— А вот этот ролик я, пожалуй, удалю, — кивнул князь Давыдов и развернул к себе экран включенного телефона.

Свитские же замерли, словно в стену ударившись — на включенный аппарат они смотрели с мистическим ужасом. Такой подлянки от гусара никто не ждал.

— Вы что-то хотели, господа? — Вежливо уточнил у дворцовой охраны господин полковник.

— Если будет возможность, ваше сиятельство, пусть ваши люди поделятся наработками, — тщательно сформулировав, попросили его.

Хотя явно желали требовать минутой раньше. Надо будет тоже аккаунт завести…

— Я распоряжусь, — добродушно кивнул ему Давыдов. — Идите и скажите тем, кто за стеной, что я назначил перемирие.

— А ежели не прислушаются? — Осторожно уточнили у него. — Там только что убили Кри Паундмейкера. А до этого великого Куомо, и, кажется, великого Ли…

Василий Владимирович отчего-то с укором глянул на меня.

— Раз так, то передайте, что я очень зол. — Хрустнул князь костяшками пальцев. — И трезв.

— Будет сделано, ваше сиятельство! — Уверили его, и опрометью отправились на выход, забирая с собой беспамятное начальство.

А я запалил шнур и встал возле шефа, стоявшего с мышью в руках.

— Вы мне должны хорошую драку, ротмистр! — Проворчал Давыдов.

За спиной его, судя по звукам множества сапог по паркету, принялись выстраиваться призванные гусары.

— Обещаю, господин полковник. — меланхолично смотрел я на догорающий фитиль.

— Не чета нынешней! — упорствовал князь.

Я прикрыл глаза в знак согласия. Всполох огня все равно остался на радужке ярким пятном, тело качнуло от взрывной волны, уши низко загудели от близкого взрыва.

Сорванную дверь провернуло осью, и массивная позолоченная конструкция величаво устремилась вниз — а Василий Владимирович уже летел под нее, в Александровский зал, резко обернувшись и беззвучно рванув за стену влево.

Опередив меня и чуть не столкнув ударом по плечу, следом за ним рванули призванные гусары. И только через чудовищную заминку в пару секунд, через пыль и грохот зашел я. Троих в мундирах тюремной охраны уже основательно вязали по рукам и ногам, еще двоих оттащили в сторону бездыханными. А в руке торжествующе стоящего над всей этой суетой князя Давыдова небрежно подбрасывался серый мешочек с блокиратором.

— Их было больше, — рапортовал безымянный гусар Давыдову.

Мгновения триумфа тут же сменились озадаченностью, а взор Василия Владимировича обратился в сторону закрытых дверей Андреевского зала.

— Ротимстр, у вас еще остался динамит?

— Никак нет, господин полковник.

— Выговор вам, ротмистр!

— Но есть две гранаты.

— И поощрение перед строем! — Оживился Давыдов, немедленно затребовав их себе. — А вот и новогоднее настроение! Или рыбалка, смотря по сезону… Помню, на Днепре с государем забросил — трех аквалангистов поймал!

— Наших? — Вздохнул я.

— Да не, наши уже опытные…

— Тронули створку, господин полковник, она открыта, — рапортовали ему подчиненные, введя в некую задумчивость. — Преступники не успели ее заблокировать. Разрешите брать штурмом?

— Отставить. — Повел князь плечом, взвешивая увесистые зеленые «лимонки». — Наверняка засада. А то и еще один блокиратор.

— Не много ли их стало на руках? — Покачал я головой.

— Оно всегда так, ротмистр, когда кто-то мутит воду. Вся грязь выходит на поверхность. — Нахмурился Василий Владимирович.

К двери подходили осторожно, вдоль стен. Шанс на плотный пулеметный огонь была далеко не нулевой — вытянутый в длину Андреевский зал быстро не пересечь. Вдобавок, завершается он массивным троном — отличной огневой точкой не только из-за массивности кресел, но и артефактной защиты, обычно прикрывающей первых лиц государства.

В общем-то, если запас силы в узловых кристаллах паутины медных нитей на Лучинке внезапно не исчерпается, то подавим. Но и там — не бездонный океан… Сколько еще нагрузки они вытерпят, пока не рассыпятся в пыль?

— Господин полковник, разрешите, я пойду. — Напросился я. — Артефакты на мыши могут погаснуть. Пять