"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

Первая тень опустила полевой бинокль и хриплым шепотом сообщила:

— Какой-то придурок мельтешит в окне.

— Значит, есть выжившие, — отозвался второй.

Первый неопределенно хмыкнул, снова прижимая к глазам бинокль.

— Они включили компьютер. Похоже, хотят приманить всех тварей.

— Все равно медведей слепят прожектора, — отозвался его напарник.

Оба они напряженно вглядывались в биостанцию, окруженную забором из проволочной сетки. Ворота в заборе были распахнуты. По двору биостанции, между бревенчатым корпусом, где голубовато светилось окно, и длинным дощатым сараем, бродили два десятка бронированных хищников. С крыши бревенчатого здания били прожектора, соперничая с огромной белой луной.

— Нам следует спуститься и что-нибудь сделать, — в десятый, наверное, раз предложил андроид.

Его дыхание серебристым парком повисло в ночном воздухе.

— Например, сдохнуть, — буднично ответил его товарищ. — Мы не справимся с двумя дюжинами чертовых уродцев.

— Их там двадцать, сэр, — педантично возразил Батти.

— Какая, к их медвежьей матери, разница?

Оба они замолчали, когда чудища, словно по команде, развернулись и цепочкой потрусили к воротам. На снегу осталось темное пятно — человеческий труп рядом со снегоходом.

Охотники, притаившись на своей лиственнице, следили за тем, как медведи спускаются к реке и бредут через лес. Один протопал прямо под лиственницей, и андроид с двадцатифутовой высоты ощутил его запах — звериную вонь и странный химический душок. Пластины на спине монстра поскрипывали, как будто внизу двигался не медведь, а огромное насекомое. Лапы оставляли в снегу глубокие следы. Зверь остановился, чтобы обнюхать снегоход. Батти уже показалось, что их убежище раскрыто и через минуту под деревом соберется вся стая, но медведь лишь недовольно фыркнул и продолжил свой путь.

— Вот дерьмо, — буркнул маршал, когда последний бронированный зад скрылся в паутине теней и лунного света. — Чуть было в штаны не наложил. Медвежья болезнь, не иначе.

Андроид знал, что человек врет. Он способен был уловить запах пота и учащенное сердцебиение — признаки страха. Мэттьюс не потел, сердце его билось ровно.

Маршал легко спустился по веткам и, роняя сухую хвою, спрыгнул в снег. Батти последовал за ним. Луну, повисшую над их головами, окружал призрачный зеленый ореол. Звезды были холодными и колкими. От мороза перехватывало дыхание.

— Что будем делать дальше, сэр? — спросил Батти. — Надо вызвать подмогу. Предупредить военных в Номе, чтобы прислали сюда армейские части.

— Сделай это, — ответил Мэттьюс. — Только вряд ли они появятся до рассвета.

— В городе один шериф. И там нет лазерных винтовок, а пули не пробьют броню. Им не справиться, сэр.

— Поэтому мы приведем подмогу.

— О ком вы…

Но маршал, не слушая, уже зашагал вверх по склону к воротам биостанции.

* * *

Старину Локка любили почти все, хотя он был с причудами. Пастор Нансен, предшественник пастора Рука, иногда высказывался за кружкой пива у Нанука в том смысле, что, живи Локк в Старой Англии, непременно бы осенью срезал с деревьев омелу серебряным серпом. Неизвестно, так это или нет, но у миссис Скайотер Локк был как рыбья кость в горле. Летом старик бродил по двору голышом, смущая постояльцев Лили. Иногда еще расписывал свою дряблую, покрытую старческими веснушками кожу синими геометрическими узорами. Осенью сжигал за домом огромную куклу, сплетенную из сучьев и травы. Зимой он косил снег. Вот прямо так выходил вечерами на лужайку перед домом с сенокосилкой и водил ею туда-сюда по снегу, пока двигатель древнего агрегата не начинал чихать, кашлять и чадить. Как-то раз Лили даже написала племяннику старого Локка в том смысле, что неплохо бы сдать дядюшку в приют для умалишенных, а землю и дом продать ей (тогда супруги Скайотер еще подумывали о расширении бизнеса), но письмо так и осталось без ответа. Видимо, яблочко от яблоньки укатилось недалеко, и племянник был так же безумен, как дядя.

Вот и сегодня вечером старого Локка, видать, поманила луна. Большая и белая, она висела над крышами городка, как начищенная серебряная монета. Лили, наливаясь злобой, смотрела из окна своей спальни, как Локк в нелепой енотовой шубе выходит на лужайку, отпирает хозяйственный сарайчик и выкатывает дьявольскую машину. Даже в лунном свете было видно, какая сенокосилка глянцевитая и красная. В этом году Локк косил снег впервые.

Старик торжественно выкатил злосчастное устройство в самый центр лужайки — возможно, он руководствовался каким-то извращенным фэн-шуем — и врубил мотор. Чистый воздух отравили клубы зловонного дыма. Сенокосилка отчаянно затарахтела. Локк толкнул ее в сторону живой изгороди из молоденьких пихт.

— Чтобы она тебя самого сжевала, старый дурак! — в сердцах выдохнула Лили.

Ори Гилмер уже полдня не отвечал на звонки, и это беспокоило женщину. И вообще, было что-то тревожное в безмолвии лунной ночи, нарушаемом лишь треском косилки. Лили не могла понять что. Вроде бы все, как обычно: снег на улице и на крышах, темные следы протекторов и полозьев, огоньки в окнах соседних домов, красноватый отсвет над баром Нанука — эскимос так и не снял рождественские гирлянды, украшавшие крышу его заведения, — и острый церковный шпиль. И все же, все же… Лили чем-то не нравилась тень противоположного дома. Летом там жили Палмеры, а зимой дом стоял заколоченный, пустой и холодный. Ничто не должно было двигаться там… и все же тень шевельнулась. Определенно, там ворочалось что-то большое и черное… собака? Но лайки Нанука были надежно заперты в проволочном загоне за баром. И кстати, да. Собаки. Лайки Нанука всегда выли в такие лунные ночи. Лили в свое время написала на их хозяина жалобу в городской совет. Однако сейчас собаки молчали, и даже шум косилки не заставил их загавкать. Что-то не так.

Лили плотней прижала нос к стеклу, и тут дом Палмеров сдвинулся с места. Женщина удивленно моргнула. Нет, конечно, двигался не сам дом, а тень дома. Большая, горбатая и черная, она направлялась прямиком к лужайке мистера Локка.

— Аиииииииииии! — взвизгнула хозяйка гостиницы, отшатываясь от окна.

Старый Локк в енотовой шубе, ничего не замечая, продолжал косить снег.

* * *

— Да позвонил я уже всюду! — выкрикнул крупный, коренастый парень с русой бородой.

Батти помнил: его зовут Баркер. «Стивен Баркер, зоолог», — так он представился, сунув андроиду руку. Что уже само по себе было странно — обычно таким, как Батти, не подавали руки при знакомстве. Вот и второй, айтишник,