Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Теперь уже и не дознаешься, – добавил Тайрен. – Либо их стража повяжет, если увидит что-то подозрительное, либо, если не увидит, они сами скроются. Ты прав, мы их упустили.

Мои губы сами собой сложились в крайне скептическую гримасу. Вам, ваше высочество, заняться больше нечем? Или столичная стража настолько мышей не ловит, что августейшие особы вынуждены сами выслеживать преступников?

Между тем мечник наконец повернулся ко мне и впервые за всё время, прошедшее с момента встречи, посмотрел прямо на меня. Я тут же постаралась придать лицу максимально нейтральное выражение.

– А ты, собственно, откуда тут взялась? – спросил он.

Он был невысок даже по местным меркам – лишь чуть выше, чем мне по плечо. Лицо было ничем не примечательно, и я не была уверена, что узнаю его, встретив в другой обстановке.

– Как ничтожная служанка уже говорила его высочеству, – я присела, – я вышла погулять по городу.

– Н-да? Слышишь, Тайрен, у тебя во дворце завёлся единомышленник.

– Говорит, что не шпионит, – задумчиво произнёс принц.

– Наверное, правду говорит, – постановил мечник. – Если бы её величество хотела за тобой проследить, то послала бы кого-нибудь менее заметного. Только что с ней теперь делать?

Под двумя изучающими взглядами я почувствовала себя очень неуютно. И, чтобы отвлечь их от этого животрепещущего вопроса, спросила:

– Если мне будет позволено задать вопрос… Что такое… – И я, как смогла, воспроизвела первое из непонятных мне слов. Видимо, плохо воспроизвела, так как брови мечника взмыли вверх:

– Чего?

– Ну, вы сказали – фальшивомонетчики или…

– А! Контрабандисты? Это те, кто незаконно перевозит и продаёт товары.

– Запрещённые?

– Запрещённые. Или разрешённые, но не им, или разрешённые в меньшем количестве.

– В каком смысле?

– В смысле – торговцы же делятся на ранги и ежемесячно отчитываются о размере имущества. В зависимости от этого им и разрешается торговать – кому-то больше, кому-то меньше. И налоги платят в зависимости от этого – чем больше наторгуют, тем больше платят. Но иные хотят продавать больше, чем им позволено, и часто такие товары, которые не разрешены для торговли или разрешены немногим. Зерном там, железом, благовониями…

– А зерном нельзя торговать? – удивилась я.

Мечник не ответил. Тайрен же посмотрел на небо:

– Который час, как думаешь?

– Да уж, наверное, час кролика идёт… А нет, вот как раз сейчас бьют, слышишь?

Издалека действительно донеслась гулкая барабанная дробь. Короткое вступление и четыре одиночных удара: бум! бум! бум! бум!

– Пора возвращаться. – Принц поднялся со ступеньки, скривился и снова взялся за затылок.

Я же тем временем переваривала новые сведения об этом мире. Ничего себе ограничения, с ежемесячным отчётом! Прямо чем-то социалистическим повеяло, но при социализме вся торговля, кроме самой мелкой, была государственной. А тут – серединка на половинку. Прибылью дразнят, но получать её не дают.

– Дайте-ка я догадаюсь, – скорее себе, чем им, сказала я. – Контрабанда – бич империи.

– Верно. – Тайрен посмотрел на меня: – А почему ты так решила?

– Но это же очевидно, ваше высочество. Если люди хотят покупать и продавать, а им не дают – они будут делать это тайно.

– Мало ли кто что хочет. Разбойники вон хотят грабить и убивать – и не важно, делают они это открыто или тайно, место им на… – Это слово я тоже не знала, но догадаться о смысле было не трудно.

– Это другое, ваше высочество. Когда разбойник грабит и убивает, имеется пострадавшая сторона. А здесь – выгода всем. У одного – деньги, у другого – нужный ему товар, и все довольны. А государство теряет прибыль, которую могло бы получить в виде налогов и пошлин.

– Кхм! – напомнил о себе мечник и наконец отобрал у меня свой меч. – Если у тебя есть охота обсуждать государственные дела с женщинами, можешь в любой момент позвать любую из своих наложниц. А сейчас нам пора идти.

– Ты прав, Кей. – И его высочество кивнул мне: – Пошли.

Ослушаться прямого приказа я не посмела и поплелась следом за ними через лабиринт улиц.

Улицы, впрочем, были как на подбор прямые и довольно широкие. Всё говорило о том, что город застраивался не как попало, что было типично для средневековых европейских поселений, а по чёткому плану. Но я слишком устала, чтобы размышлять об этом, и слишком много всего на меня свалилось за эту ночь. Умеренно авантюрная прогулка вылилась во внезапную спасательную операцию, убийство, происшедшее у меня на глазах, и куда более близкое знакомство со вторым лицом государства, чем мне того хотелось бы. А ведь перед этим был ещё довольно насыщенный день и проведённый на ногах пир.

– А, кстати, – вдруг обернулся ко мне на ходу Кей, – как ты выбралась из дворца?

– Ну… я…

– Оставь, – махнул рукой Тайрен, – не всё ли равно.

– Тебе, может, и всё, а вот мне несколько не по себе, что во дворце, оказывается, есть лазейка, через которую может проскочить первая попавшаяся служанка.

– Так лазейка же наружу, а не внутрь.

– Но как-то же она собиралась вернуться?

Теперь они оба обернулись ко мне, и даже остановились, вынудив остановиться и меня.

– Ты прав, – сказал принц и снова посмотрел на меня: – Как тебя… Тальо? Как ты собиралась попасть обратно? Если собиралась?

Я вздохнула, понимая, что придумать сколько-нибудь правдоподобную ложь в состоянии, когда все мысли только о том, как бы не упасть и не уснуть прямо на улице, я всё равно не смогу.

– Я вышла из дворца подземным ходом, ваше высочество. И им же собиралась вернуться.

– Что за ход?

– Из дворца Полдень в один из заброшенных домов в городе.

Мужчины переглянулись.

– А как ты о нём узнала? – спросил Кей.

– Нашла случайно.

Принц задумчиво постучал костяшкой пальца по подбородку.

– Ход, говоришь… Что ж, я обещал не выдавать тебя, если ты съешь зубы.

Я кивнула, вспомнив, что здесь это выражение аналогично нашему «держать язык за зубами».

– И насчёт хода – тоже. Но если я узнаю, что ты повадилась бегать по нему туда-сюда – просто палками не отделаешься. Поняла?

– Да, ваше высочество.

Остаток пути до дворца мы проделали в молчании. Наконец показались когда-то так впечатлившие меня стены. Я почему-то ожидала, что мы войдём через главный вход, но всё оказалось прозаичнее. Пройдя вдоль широкого рва по улице, обсаженной с дальней от него стороны деревьями, вдоль стен чьих-то особняков с внушительными воротами, мы свернули к мосту, ведущему к дворцовым воротам, судя по разгорающемуся у нас за спиной восходу, в восточной стене. Ну