Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

страницу которого я нес с собой, вообще ничего не было. Ни заправок, ни кафе — ничего, для чего следовало бы остановиться. Да и дорога после поворота стала так себе — разбитая двухполоска, ведущая выше в горы. Не думаю, что здесь очень много людей ездило.

— Где мы сейчас? — спросил Роджер.

Я вытащил лист атласа, подсветил фонарем, осмотрелся. Естественно, что указать наше местоположение я мог совсем приблизительно. Но ткнул пальцем.

На самом деле получалось, что мы почти к Краснокаменке подошли, совсем недалеко осталось.

— Ну что, хоть примерно знаешь, куда нам дальше? — спросил я.

— Знаю, — кивнул он. — Пошли за мной.

И он двинулся куда-то на север, в сторону возвышенности. Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти за ним. Тут густо росли кусты, так что через них пришлось перебираться. Ладно хоть я снова камуфляж надел, а он крепкий, и не поцарапает.

Перебрались через заросли, и полезли вверх по холму, шаг за шагом.

Мы поднимались всё выше, кусты становились реже, склоны круче, и ноги уже начинали побаливать. Я ничего не сказал — привычка. Роджер тоже молчал. У него был хороший шаг, не мельтешил, не отставал, шел вровень. Впрочем он тот еще «кэмел». Правда называть я его так не стану, мало ли, вдруг обидится.

Ночь была тихой, только ветер иногда шевелил траву и вызывал еле слышный шелест. Ни зомби, ни зверей — пока везло. Только где-то вдалеке раз или два ухнула сова. Наверное, сова. Или что-то другое, похожее. Ночью все кажется страннее, чем есть на самом деле.

— Осталось немного, — пробормотал Роджер. — Должно быть где-то за тем хребтом.

Я снова вытащил атлас, повернулся спиной к луне, чтобы не доставать фонарь. Деревня здесь, а там «Вороны» сидят. Так что лучше не шуметь. Увидел еще одну отметку — помимо деревни там был еще и монастырь. Интересно, а как у них дела обстоят?

Мы продолжили идти. Хребет был не очень крутым, но достаточно высоким. Впрочем, скоро мы перевалили через него, а дальше дело пошло быстрее: вниз же спускались. А дальше Роджер стал ходить из стороны в сторону в поисках одному ему знакомого знака. Я если честно не понимал, как он собирался эту штуку найти.

Однако скоро он остановился возле небольшого холмика. По крайней мере в темноте это выглядело именно как холм, но в итоге оказалось контейнером, прикрытым маскировочной сетью. Подцепив ее, он оттащил оказавшееся достаточно большим полотнище в сторону, и я увидел черного цвета параллелепипед с закругленными углами. Достаточно большой.

— Не лезь, — проговорил он. — Контейнер заминирован, сперва нужно разобраться с этим.

— Хорошо, — я сделал шаг назад.

Мины — ну их на хуй. Не люблю я такого рода оружие, хотя определенные навыки работы имею. Весь мир их запретить пытался, все цивилизованные страны. Негуманное оружие, типа. Однако это никому не мешало ими пользоваться при этом, а уж особенно неграм, с которыми мы воевали. В общем-то у них кроме старых Калашниковых да мин ни хрена особо и не было.

Роджер наклонился, нажал что-то и наружная оболочка контейнера разъехалась в разные стороны, обнажив цифровую панель. Задумавшись на секунду, он ввел код, и я услышал, как открылись замки.

— Готово, — усмехнулся он. — Ну посмотрим, что нам там Родина отправила.

Он поднял крышку. Я подошел ближе и присвистнул. А ведь немало. Прямо скажем, хорошо их снаряжают. Нас, правда, тоже, потому что времена, когда на аптечки, тепловизоры и дроны собирали всем миром уже прошли.

На самом верху лежали карабины М4. Причем, не в обычном исполнении: тут и рельса во всю длину, и тактическая рукоять, и приклад какой-то не родной — это тоже сразу видно. Он взялся за один, вытащил магазин, дернул затвор, после чего нажал на спусковой крючок. Едва слышно щелкнул боек.

— Таких шесть штук, — сказал он, откладывая их наружу один за другим. — И вот еще.

Следующую винтовку я не узнал — уж слишком футуристично она выглядела. Но явно что-то марксманское, потому что длинный тяжелый ствол было видно сразу, да и "болт" это. И калибр должен быть не промежуточным, под винтовочный патрон.

— Это M40? — спросил я.

— Да, — он кивнул и тоже отложил ее в сторону. — С такой винтовкой, да с хорошим прицелом все, что до восьмиста метров — твое. Если пользоваться умеешь, конечно. Ваша СВД по сравнению с ней сосет причмокивая.

— Зато СВД проще и надежнее, — пробормотал я. - И самозарядная.

— Ну и последний ствол… — он вытащил что-то большое и тяжелое с рукоятью сверху и сложенными сошками. — Миними. Аналог вашего РПК, ручной пулемет под промежуточный патрон.

— Дай-ка сюда, — попросил я, протянув руки.

Он выдал мне оружие, я схватился за рукоятки, попытался поднять. Тяжелая штука. Очень тяжелая, по ощущениям килограммов семь, не меньше, и это без патронов. Как с нее прицельно стрелять вообще? Если только с упора, с сошек. Ну и хули толку с нее тогда?

— Ну вот извини, но пулеметов ручных у вас делать не умеют, — проговорил я. — Хуйня. Наш РПК гораздо лучше.

— Зато здесь коробы на сто патронов, — сказал он.

— А у нас бубны на девяносто шесть.

— Хрен с ним, что лучше, — проговорил он. — Спасибо, что вот это есть. Считай — на unit оружия. Если вооружим им тех, кто сможет таким воспользоваться, то те три десятка бандитов мы зачистим за считанные минуты. И хрен кто потом сможет что-то сделать. Кидай все прямо на полотно, ничего не будет. Давай посмотрим, что еще там есть.

Он снова принялся копаться. Извлек несколько футляров с прицелами. Открыл один, и я снова присвистнул. Потому что это был Elcan Specter — отличная оптика с переменной кратностью. Он может как коллиматор работает, а стоит сдвинуть рычажок, и получается простенький четырехкратник. Такие прицелы у нас в ЧВК очень сильно ценились, это я помнил. А вот в России никаких аналогов такой штуке так и не изобрели. А если и сделали, то в серию они не пошли.

— Еще оптика, — проговорил он, вытащив еще один футляр. — Льюпольд, переменная кратность — от шести до шестнадцати.

— Ты умеешь пользоваться? — спросил я.

— Немного, — ответил он.

— И я немного, — пожал