Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв

нашим госпиталем. В тесном контакте. Муаммар Каддафи тоже заинтересован, нам предоставили бесплатно участок, очень, знаете, недурной участок, и всячески помогают со строительством. И Стельбов одобрил. Кстати, на днях мы — я, Пан… Ольга Стельбова и Надежда Бочарова встретимся в Ливии. Глазок-смотрок, доверяй, но проверяй. Хотя не сколько проверять, там работают наши врачи, из нашего института, имени Николая Ниловича Бурденко, надежные, проверенные комсомольцы. Так вот, не сколько проверять, сколько работать. Я же не только композитор, я врач. И Ольга с Надеждой врачи. Плечом к плечу, можно сказать, будем бороться за здоровье и советских специалистов, и местного населения. Ну, и смена обстановки. Море, солнце… Я давеча разговаривал с полковником…

— С кем?

— С Муаммаром Каддафи. Он говорит, сейчас у них тепло, привози детей, будет хорошо. В море, конечно, купаться поздно, но у меня же бассейн есть.

— Бассейн?

— Точнее, у меня вилла, а где вилла, там и бассейн. Даже два: один обычный, а другой — лягушатник, для малышей в самый раз. Вода прогревается, солнце-то южное, несмотря на ноябрь. А они, Ми и Фа, любят в воде возиться. Плавают, смеются, — и я улыбнулся блаженно, как обычно и улыбаются выпившие малость лишку после тяжелой работы.

— Ми и Фа? — это Алла.

— Мириам и Фатима. Дочери.

— Ваши?

— Мои. Ольги, Надежды, ну, и меня.

Странно, неужели Алла этого не знает? И очень может быть: информация в подобных организациях строго дозируется. Меньше знаешь — меньше выдашь.

— И… И все два миллиона ушли на погашение кредита?

— Кредит большой, современная медицина штука дорогая. Эти миллионы — первоначальный капитал. Но «Космос» рассчитан на самоокупаемость, деньги будут. Как там вино, кончилось?

Оказалось, да. Кончилось. Женя допил. И теперь спал, сидя в кресле. Оно и к лучшему, не будет срамить высокое звание советского переводчика.

Деликатно постучался наш волонтер. Зовёт: приехал бургомистр, всё готово к официальной церемонии.

И мы поспешили на сцену.

Представление продолжается!

Конец десятой книги

От автора : на этом с Чижиком я расстаюсь. Вернётся ли птичка? В этом году вряд ли. Чижику нужно отдохнуть.

Отдохну немного и я, а дальше…

Переигровка 11

Защита Чижика

Аннотация

Год одна тысяча девятьсот восьмидесятый. Страна принимает Олимпиаду, а Чижик трудится в Ливии, в медицинском центре «Космос». Вместе с коллегами-бурденковцами высоко несет знамя советской медицины. А ещё Чижик готовится к матчу с Фишером за звание Абсолютного Чемпиона. Не славы ради, нет — под этот матч взят многомиллионный кредит на расширение «Космоса», советскому «Космосу» — только самое лучшее! «Космос» приобретает известность не только в арабском мире, в него стремятся попасть и советские граждане. И ладно бы только попасть, нет, очень хочется и прибрать «Космос» к рукам.

Предуведомление

Автор в очередной раз напоминает: он сочинитель. Фантаст. Данное произведение тоже выдумка, как выдумка сама альтернативная история. И потому известные лица, которые встретятся читателю, не имеют ничего общего с реально существовавшими и существующими персонами, несмотря на совпадающие фамилии, имена и отчества.

Неправда это всё, в общем.

Глава 1

23 апреля 1980 года, среда

Не перевернуть ли пластинку?

В солнечных лучах, пробивавшимся сквозь полуприкрытые жалюзи, опасливо кружили пылинки, не решаясь опуститься на поверхность в присутствии важного пациента, полковника Гришповецкого. Или дело в восходящих потоках? Электростатике?

— У меня для вас три новости, Михаил Михайлович, — произнёс я, медленно разглаживая листок с результатами анализов. — Две хорошие, а одна… не очень.

Полковник резко подался вперёд, его ладони сжались в кулаки, суставы побелели от напряжения.

— Начните с хороших, — сказал он глуховатым голосом.

Я наблюдал за ним внимательно, истина в деталях. Он волновался. На висках, несмотря на отсутствие жары, выступили мелкие капли пота. Зрачки, расширенные даже в ярком свете, выдавали страх. Пальцы его то сжимались, то разжимались, будто пытаясь ухватиться за что-то незримое, что могло бы спасти его от неминуемого удара судьбы.

— Сифилиса у вас нет, — наконец объявил я, слегка растягивая слова, чтобы дать ему время осознать сказанное.

— Нет? — он будто не поверил своим ушам.

— И не было, — подтвердил я.

— Но как же… Мне же сказали…

— Бывает, — пожал я плечами, прикидывая, как лучше объяснить ему медицинскую подоплеку.

Полковник прибыл в Ливию три недели назад. Сначала всё казалось незначительным — маленькие язвочки на предплечьях, которые он списал на укусы насекомых. Перед Ливией он побывал в одной южной стране, где москиты и прочая нечисть не давали покоя даже самым стойким. Ночью, во сне, он расчёсывал зудящие ранки, и они, естественно, не заживали. Такова была его версия.

Но шли дни, а язвы не только не исчезали — они росли, расползались, как плесень по сырой стене. И тогда он обратился в госпиталь. Советский, разумеется. Там его обследовали, взяли анализы, и — внимание, внимание! — реакция Вассермана дала положительный результат. Резкоположительный. Четыре креста. Диагноз прозвучал как приговор: сифилис.

У советского полковника не может быть сифилиса! Это противоречит не только уставу, но и самому духу времени. Нет, конечно, его бы не расстреляли, не отправили в лагеря — за это никогда не расстреливали, даже тридцать лет назад. Но для карьеры подобный диагноз крайне нехорош. Облико морале, понимаете ли. Заразиться сифилисом, да ещё за границей! Что это он себе позволяет!

Нынешнее назначение в Ливию для полковника было ступенькой, трамплином к новым высотам, он положил немало сил, чтобы добиться этого назначения, и возвращаться в Союз с позорным диагнозом не хотелось. Очень не хотелось.

И тогда добрые люди подсказали ему: есть диагностический центр «Космос». Обратись, может, и помогут. Многим помогали.

И вот он сидит передо мной, весь — ожидание, весь — надежда.

— Вы страдаете тропической болезнью, — продолжал я. — Имя ей фрамбезия. Болезнь серьёзная, но, на ваше счастье, далеко зайти не успела. Вы вовремя обратились. Почти вовремя.

— Ага… — Полковник с трудом проглотил слюну, его глаза метались по комнате в поисках подтверждения моим словам. Тайный сигнал барабанщика, знак четырех, что-нибудь доказательное.

— Где были в предшествующей командировке? — спросил я. — Африка, Юго-Восточная Азия, Центральная Америка?

— Африка, — коротко бросил он. — Рядом с экватором.

— Вот там она вас и подстерегла, — кивнул я. — Фрамбезия. Подстерегла и напрыгнула.

— Но как?

— Очень просто. Достаточно прикосновения к язве больного. В трамвае — есть там трамваи? Или в автобусе. Или просто в толпе кто-то задел. В бронетранспортёре, наконец. Вариантов —