Консультант - Александра Торн

Тем более, что он отнимал чертову прорву времени. А так достаточно было связаться с Маргарет и после короткого сеанса ворчания на тему того, что пора бы ему и самому научиться ходить через зеркала – он уже сидел в уютном, хотя и странном на вид круглом кресле и читал через магическую лупу-переводчик отчет о допросе экипажей двух кораблей. Рядом взволнованно дышали несколько офицеров диганды – местной полиции, если это можно так назвать.

- Светлейший эмир, да продлит Аллах его годы, – почтительно произнес старший офицер, – велел отвезти вас во дворец, как только вам будет угодно.

- Хорошо. А подозреваемые еще здесь? – Бреннон постучал пальцем по свиткам с записями.

- О да, сайид. Желаете допросить их лично?

В голосе офицера Натан уловил тщательно скрытую обиду и добродушно ответил:

- Когда-то я служил в полиции моей родной страны. С тех пор я питаю интерес к методам работы моих коллег из разных стран. К тому же я могу задать им вопросы, которые не зададите вы, потому что не знаете, о чем спрашивать. Как, кстати, ваше имя?

- Иззем дан-Иддер бит-Атбир, – ответил офицер. – Я допрашивал преступников лично и проверил, чтобы писец занес в свиток все до последнего слова.

- Хорошо, – Бреннон поразмыслил, почесывая спину Кусача, который в полном блаженстве грыз сахарную косточку. – Думаю, стоит опросить сначала капитана “Аль Сафии”.

Конечно, капитан “Буккусы” был последним, кто видел Мальтрезе, но Бреннона в первую очередь интересовало, с какого момента бартолемиты заинтересовались миссией Элио и агентов Уикхем. Диана докладывала, что впервые Элио и ее брат ощутили слежку в Альгериносе, а потом это продолжилось в Эскалиносе. Эх, жаль, того щенка, которого взяли Уикхемы Мальтрезе все-таки отбил...

Капитан “Аль-Сафии” все еще находился в камере – подземном каменном мешке с узкими щелями под потолком, через которые сочился дневной свет. Атбир приказал страже принести фонарь, стол и стул для Бреннона. Капитан (как он сообщил людям Атбира, его звали Исса аль-Рахмани) встал с койки и с тревогой следил за происходящим. Это был полный смуглый мужчина лет пятидесяти, с черной спутанной бородой.

- Что вам еще нужно? – глухо спросил он. – Я уже рассказал вам все!

- У меня еще есть некоторые вопросы, – сказал Бреннон и сел на стул. Кусач, который все никак не мог расстаться с костью, улегся у его ног и заскреб клыками по лакомству. Капитан слабо вздрогнул.

- А вы кто такой? Вы не из Таназара! С чего мне вам отвечать?

- Сайид – друг светлейшего эмира, – холодно произнес Атбир. – Ты, пес, покушался на жизнь друзей светлейшего, и будешь отвечать, чтобы тебя не вздернули перед гаванью!

- Я не покушался! – отчаянно взвыл аль-Рахмани. – Я пострадал! Я жертва преступления! Мой корабль едва не утонул прямо в вашей гавани, я понес ущерб на пять... на десять тысяч диляр!

“Надо все же сделать внушение мисс Уикхем, – подумал Бреннон, – чтоб не размахивала Razor направо и налево. А то еще кто-нибудь пожалуется властям, проблем не оберешься”.

- Вы показали, что взяли на борт пассажира в Альгериносе, – сказал он вслух.

- Я уже все рассказал об этом нечестивце!

- Ну, положим, не все, кое о чем вас не спрашивали, а вы скромно умолчали. Делал ли этот человек нечто странное, что недоступно другим людям?

Аль-Рахмани пораженно вытаращился на Натана.

- Я знаю, что он это делал. Но мне интересно, что именно и как часто.

Кусач перестал грызть кость, перевел тяжелый немигающий взгляд на Аль-Рахмани и облизнулся. Капитан, пожелтев еще больше, принялся сбивчиво излагать свои показания, густо мешая их с жалобами на жизнь и подлых преступников, которые лишают честных торговцев последних средств к существованию.

Рассказ его вызвал у шефа Бюро некоторое беспокойство. По всему выходило, что Вальенте узнал о миссии агентов Уикхем и Элио еще до того, как те прибыли в Альгеринос, и сразу послал за ними того, кто был его правой рукой (за неимением откушенной) – Карло Мальтрезе. А значит, Мальтрезе наверняка выяснил или догадался о том, что агентам и секретарю Бюро оказывали помощь и в Ас-Калионе, и в эмирате. Хорошо бы, конечно, узнать, откуда Ордену известно о миссии – Бреннон сделал в памяти зарубку, послать агентов в Авилат, где Уикхемы и Элио находились до отбытия в Альгеринос.

- Так что же, – нетерпеливо спросил Аль-Рахмани, – мне дадут компенсацию за понесенные убытки?

- Если эмир будет милостив, тебе сохранят жизнь, – отрезал Атбир. – Это с тебя довольно.

Капитан “Аль Сафии” разразился горестными воплями. Бреннон встал и кивнул Атбиру. Тот поспешил следом за ним.

- Сейчас я допрошу второго, капитана “Буккусы”, – сказал ему Натан. – Но еще я хотел бы узнать, могу ли я допросить визиря, который поднял бунт против эмира Аль-Мунзира?

- Этого я не знаю, – покачал головой Атбир. – Аль-Сухрана держат в Тураше, тюрьме для врагов эмира, и чтобы попасть туда, нужно личное разрешение светлейшего.

- Ясно. Тогда после допроса я отправлюсь во дворец. Не могли бы вы выделить мне экипаж и пару сопровождающих?

- Конечно, сайид, – почтительно ответил офицер. Бреннон только вздохнул. Похоже, близость человека к власть имущим одинаково действует на умы полицейских в любой стране.

***

Анир дан-Улудж не смог принять Натана, поскольку проводил заседание с местным кабинетом министров, поэтому Бреннона проводили к Арье Агьеррину. Впрочем, шефа Бюро это более чем устраивало – в конце концов, именно Арье владел той самой загадочной джилахской магией, о которой даже Энджел Редферн имел крайне смутные представления.

Личный врач встретил Бреннона и Кусача в своем кабинете на вершине одной из дворцовых башен и тут же предложил сладкие и острые закуски, а также красный чай. Натан пригубил напиток из вежливости и приступил к рассказу.

- Признаться, я не совсем понимаю, что вы хотите узнать у Аль-Сухрана, – сказал Арье, дослушав. – Для чего вам его допрашивать?

- Люди, которые называют себя адептами Ордена отца Бартоломео, крайне враждебно относятся и к нашему Бюро, и к тем, кто нам помогает. Не далее как этой зимой группа адептов пыталась устроить теракт в Риаде[55], взорвать поезд с пассажирами, чтобы шантажировать правительство Риады