Фактор роста - Евгений Викторович Сурмин

— Что предлагаете посмотреть, Сергей Иванович? — переадресовал вопрос Грицевцу товарищ Андреев.

— Прямо над нами КП корпуса. По идеи его конечно надо бы делать заглублённым и связывать с командно-диспетчерским пунктом аэродрома и с РЛС подземными линиями связи. Но, во-первых, корпус проходит этап интенсивного обучения. Практически все полёты проходят в зоне прямой видимости. Так что без визуального контроля нам никак. Во-вторых, время. КП функционирует, но до интерьера, так сказать, руки у нас ещё не дошли.

— Зато зеркала успели поставить, — едко заметил Ворошилов.

— Большинство пилотов до конца года погибнет. Большинство диспетчеров будет жить, — ледяным тоном возразил маршалу майор Самойлов.

«Ну нельзя же так резко маршалу. Нет, война не начнётся обязательно турнут Виктора из армии под зад каленом, — мысленно схватился за голову полковник Грицевец».

— А может сначала в столовую, — сглаживая остроту момента, предложил Будённый.

Принять решение товарищи не успели, задребезжал висящий у дверей телефонный аппарат. Полковник посмотрел на Самойлова, как бы спрашивая, что за ерунда. Звонок мог пройти на этот телефон только через дежурного телефониста, а тот не хуже других знал про комиссию. Майор в ответ просто пожал плечами и чуть скосил взгляд приглашая Грицевца взять трубку.

Телефон успел продребезжать ещё дважды, прежде чем полковник взял трубку.

— Грицевец.

— Алло. Сергей Петрович, это вы? — голос говорившего был такой же дребезжащий и металлический, но неожиданно громкий.

— Я, Виктор Иванович. Говорите.

— Я дико извиняюсь, Сергей Петрович. Помню, что вы сейчас с гостями, но у меня дело, не терпящее отлагательства.

— Говорите, — начинающий терять терпение полковник чертыхнулся про себя, злясь на манеру говорить доктора Ивлева. Впрочем, это ещё ничего, вежливо и уже почти по сути. Раньше речь создателя уникальной РЛС была витиеватее в несколько раз. Но доктор был умным человеком и быстро учился, а майор Самойлов мог найти подход к любому человеку.

Да и сейчас Самойлов похоже почувствовал грядущие неприятности и уже стоял вплотную к выходу готовый гаркнуть команду ждущим за дверью бойцам.

— Видите ли, Сергей Петрович, наша аппаратура зафиксировала массовые несанкционированные отражённые сигналы.

— И что…

Самойлов рванул дверь на себя и по пояс вывалился в коридор.

— Дежурный! Тревога!

Майор выскочил в коридор целиком, и уже оттуда прокричал:

— Что, что. Налёт это, тащ полковник, надеюсь учебный. Я на КП. Догоняйте!

— Чего стоим⁈ По полкам! — рявкнул на майоров Грицевец уже под вой сирены. Еле сдерживая рефлекторное желание побежать за Самойловым, полковник внешне спокойно повернулся к членам комиссии.

— Предлагаю пройти на командный пункт корпуса, товарищи.

Глава 14

«Шоу»

Когда полковник с гостями поднялся на КП там уже царила рабочая атмосфера. Самойлов занял кресло одного из помощников диспетчера и раздавал указания короткими рублёными фразами.

— Глаз, — майор, держа в одной руке телефонную трубку другой махнул в сторону лётного поля, по которому один за другим набирая скорость катились самолёты.

— Какой глаз, Сергей Петрович? — озвучил, возникший у всех членов комиссии разом, вопрос товарищ Андреев.

— Дежурному звену автоматически присваивается позывной «Глаз».

По протоколу дежурное звено сменялось каждые четыре часа от восхода до заката и находилось в трёхминутной готовности. Три лётчика отдыхали рядом с самолётами, четвёртый в течение часа слушал рацию. Хотя сигнал тревоги дублировался сиреной и красной ракетой. Целеуказание лётчики получали уже после взлёта, чтобы не отвлекаться во время старта. Уже отработанная и в принципе не сложная операция.

Поэтому сейчас полковника, даже сильнее чем данные о нарушителе воздушного пространства, интересовала реакция на объявление тревоги членов комиссии. Грицевец впился взглядом в немного неудобно висевшее зеркало, всё же позволяющее разглядеть лица, переминающихся с ноги на ногу за его спиной, проверяющих. Если товарищи Ворошилов и Андреев выглядели заинтриговано и даже чуть-чуть растеряно, то маршал Будённый, стоящий немного позади, всем своим видом выражал предвкушение. Не нужно было быть великим физиономистом, чтобы сделать выводы.

Грицевец посмотрел на Самойлова и по ели уловимому движению глаз майора понял, что и тот прекрасно осознаёт кому они обязаны этим внезапным налётом.

Хотя ещё оставался маленький шанс, что это какое-то нелепое совпадение.

— Что там?

Самойлов, не отрывая трубку от уха кивнул сидящему рядом диспетчеру. Тот уже перестал что-то записывать в своём блокноте и повернувшись в пол оборота к входящим завис. После объявления тревоги на КП отменялось всё что увеличивает время принятия решений, в том числе и уставное воинское приветствие. Но увидев рядом сразу двух маршалов старший лейтенант Татаров долю секунды поколебавшись всё-таки вскочил по стойке смирно.

— Товарищи маршалы Советского Союза! Товарищ полковник! Старш…

— Вольно! Татаров, по существу! — Грицевец гаркнул так что бедный старлей опять плюхнулся в своё кресло.

— Дистанция двести двадцать! Скорость триста восемьдесят! Цель массовая-третья! Азимут двести пятнадцать. Летят точно на нас.

— Соображения?

Ответил полковнику вместо диспетчера Самойлов, наконец то положивший трубку телефона.

— С РЛС передали, Томочка считает впереди кто-то чуть быстрее и хаотичней. Целей под сотню, поэтому и засекли так далеко.

— Так, — Грицевец начал прокачивать варианты. При всех своих достоинствах Самойлов уступал в этом моменте руководству корпуса, просто потому что не имел таких фундаментальных знаний по авиации.

— Так, — повторил полковник, — полк бомберов и полк прикрытия. У истребителя скорость выше им приходиться сдерживаться, тормозить. Вот они и дёргаются, отсюда более хаотичное движение. Скорость 380 это кто?

— Крейсерская у СБ 375, — подсказал помощник диспетчера в звании лейтенанта.

— Возможно. Где они сейчас?

— Прошли Спас-Деменск, — бросил взгляд на карту старлей, — скорость в минуту примерно шесть с половиной километров.

— Хорошо. Ветер?

— Там преобладает с запада на восток, от Балтики к Каспию. Значит боковой слева.

— Хорошо. Азимут двести пятнадцать — это откуда? — специально для членов комиссии задал следующий вопрос полковник.

— На линии Гомель, Киев.

— Истребители оттуда не дотянут. Ладно это потом.

Полковник подошёл к столу и взял протянутый микрофон.

— Глаз, это Гнездо. Приём.

— Глаз на связи. Слышимость хорошая. Жду задачу. Приём

«Это кто ж такой молодой у них в звеньевых? — удивился полковник практически мальчишескому голосу, раздавшемуся из динамика, — не доработали».

— Ты смотри как всё чётко, Семён, — наклонившись к другу тихонько проговорил Ворошилов, — может репетировали?

— Не. Не могли они знать. Радар этот чтоб ему, — так же почти шепотом ответил Будённый.

— Твоих значит рук дело, — хмыкнул Климент Ефремович, — А если Смушкевич их предупредил?

— Не посмел бы, это идея Самого.

— Даже так. Ну давай понаблюдаем.

Товарищ Андреев только хмыкнул, ему тоже было любопытно чем всё это закончится.

— Азимут двести пятнадцать. Поднимись до пяти. Не гони, скорость держи 600. Ориентировочное время рандеву 13 минут. Их там