Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

защитными амулетами и потому пережившего буйство вертящихся водоворотом камней. Еще один вражеский подарочек тупо остановил сердца и парализовал мышцы вокруг себя за счет чар целительского арсенала? Ну, конкретно тут чародей мог отменять их действие щелчком пальцев, причем даже немного позже оказания помощи умирающим от масштабной кровопотери или повреждений головного мозга, поскольку немедленной гибелью подобное не грозило.

— Мерде! — Не сдержал эмоций Луи, в ярости сжимая кулаки и громко скрежеща зубами. Непонятно, что конкретно вызвало у француза такую степень бешенства, то ли один лишь факт атаки, то ли судьба большей части приветственного комитета, ибо сам он конечно же не пострадал. И его сопровождающие — тоже. Их одежда и защитные артефакты были выполнены на том же уровне, что и боярские шубы, которые от пребывания в эпицентре нескольких магических атак даже проплешинами не обзавелись, а потому можно было сказать, что все присутствующие одаренные высших рангов отделались исключительно легким испугом. — Кто-то мне за это заплатит…Полетят головы! Что с тобой, Жан⁈

— Кажется, новая сегментарная конфигурация моих личных барьеров получилась не очень удачной…При одновременной нагрузке на разные её элементы может немного жидкости пропустить. — Виновато признал один из спутников главного жандарма, стирая со своей щеки брызги крови, пусть даже не своей.

— Подтаскивайте ко мне раненных, буду стабилизировать, — говорить Олег начал уже после того, как телекинезом подтащил к себе первых «счастливчиков» из числа зрителей и почетного караула, которые еще дышали…Или хотя бы сохранили целыми грудь и голову, благодаря чему могли быть быстренько реанимированы, чтобы дождаться полноценного исцеления чуть позже. Чародей не надеялся спасти всех, но все же должен был попытаться! Тем более, в кои-то веки для этого имелись все условия, ведь врагами заняться было кому, с борта «Тигрицы» и «Ветерка» уже спускались обученные лично им санитары и маги-медики, да и прогремевшая на весь Париж канонада уже стягивала к месту чрезвычайного происшествия разного рода команды быстрого реагирования, в состав которых точно входили волшебники-врачи. — И разберитесь уже кто-нибудь с этой лоханкой, пока там пушки не перезарядили! Кстати, а чья она?

— Моя! — Проскрежетал зубами дальний родственник Бонапарта, вскидывая к небу свои маленькие кулачки и гневно ими тряся…Но поскольку одновременно с этим словно бы из ниоткуда возник десяток толстых и вроде бы металлических колонн, что совместным своим ударом с громким грохотом перевернули на бок тяжелый крейсер, словно опрокинутое ведро, жест этот выглядел каким угодно, но только не смешным. — И когда я поймаю тех, кто это сделал, то сделаю с ними что-то действительно страшное! И с часовыми, которые должны были её охранять! Девой Марией клянусь, Христом и всеми апостолами!

Ярость одаренного седьмого ранга вылилась в тряску опрокинутого судна, которое вибрировало словно бы оказалось в громадном массажном кресле. Хлопали пушечные порты, разбивались осколками стекол иллюминаторы, вылетал наружу всякий мусор…И тела. Мертвые в основном тела, облаченные в единообразную нарядную желто-голубую форму, видимо являющуюся стандартом то ли для всех французских авиаторов, то ли по крайней мере для тех из них, кто работал непосредственно на главного жандарма страны. Состояние у трупов тоже было, в общем-то, одинаковым. Выпученные глаза, сведенные судорогой лица и перерезанное горло.

— Мертвы уже не меньше пары часов, смерть наступила в результате действия какого-то яда, а дальше кто-то провел контроль, чтобы уж точно никакой живучий ведьмак не очухался и не попытался уползти или там в окошко вывалиться, тем подняв тревогу.- Выразил свое экспертное мнение чародей, стабилизируя уже примерно десятого пациента, покуда Святослав при помощи ветра подтаскивал к нему еще полсотни выживших. И вдвое больше тех, кто уже не дышал, но по крайней мере все ещё оставался похож на труп, а не превратился в обугленные обрывки.

— Ентот — жив! — Выдруг выдал бывший крестьянин, тыкая пальцем в какого-то желтоволосого молодого офицера с гербом в виде колоса на плече, у которого голова почти на паре ниточек держится. — Он, стал быть, покойником токмо притворяется!

— А⁈ — Луи удивленно уставился на тело, которое выглядело словно некачественная работа какого-то палача-недоучки, не сумевшего правильно обезглавить свою жертву с первого удара. Впрочем, удивление не помешало ему мгновенно заковать подозреваемого в массовом отравлении и убийстве своих сослуживцев в наколдованные кандалы, перемотавшие указанное Святославом тела словно бинты — мумию. — Он ещё жив⁈ Действительно⁈

— Ну, я так, стал быть, думаю. — Утвердительно тряхнул головой Святослав. — Енергетика у няво, ну, как у покойника, да и выглядит сей тпиус, дык, на редкость скверно…Но дышит, пусть и едва-едва. Мне итъ заметно, шо состав воздуха в легких, того-этого, меняется…А у нормальных покойников — нет. Им дышать ужо и не надо как-то, даже ежели совсем чуть-чуть.

— Тааак, — один из сопровождающих главного жандарма магистров присел над телом, судя по всему проводя ему углубленную диагностику. — А ведь действительно. В теле крови почти нет, оно холодное, да и энергетическая активность как у трупа…Но трахея и ведущие к позвоночнику нервные пучки сосредоточены как раз в том куске шеи, который якобы по чистой случайности уцелел. Сама по себе подобная аномалия возникнуть точно не могла. Это намеренная модификация тела, которую проделал какой-то высокоранговый целитель, причем достаточно давно.

— Закосить под одну из многих жертв сегодняшней трагедии, чтобы потом спокойно из морга сбежать. Или не сбежать, а оказаться захороненным с почестями и спустя пару дней отрыться самому или быть выкопанным подельниками. Умно-умно… — Луи начал разминать пальцы, словно пианист перед сеансом напряженной игры на рояле, и от этого его деловитого спокойствия Олегу почему-то стало страшнее, чем от недавней ярости архимагистра. — Признаю, могло бы сработать. Выкормыши наших английских кузенов хорошо усвоили науку своих хозяев…Или ты все-таки не родился где-то в окрестностях Лондона, а, Эмильен⁈

— Вива…ля…Франц…- Понявший, что притворяться дальше бессмысленно «труп» открыл глаза. В магическом восприятии он все ещё выглядел стопроцентным покойником благодаря какой-то хитрой маскировке, которая «тормозила» все энергетические процессы в его ауре. Во вспышке пророческого озарения Олег понял, что этот человек сейчас едва способен думать, мыслить или пошевелить хотя бы парой пальцев…Но чтобы нацелить орудия корабля в нужную сторону и выдать бортовой залп ему этого было вполне достаточно. Система управления огнем на личном судне главного жандарма была централизована, и после устранения всех дежурных членов экипажа террорист просто устроил врезку в её каналы управления, заняв относительно удобный для наблюдения за окружающим миром пост где-то вблизи