Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

относился. Но знаменит сей архимагистр был не по этой причине, а благодаря тому, что являлся одним из самых старых и верных сторонников Деспота, с которым они сотрудничали и дружили даже раньше, чем этот человек смог захватить страну и едва ли не единолично прогнал прочь от столицы британскую армию. Благодаря чему обладатель загнутого книзу шнобеля и стал начальником жандармерии, под его руководством снискавшей себе славу одной из самых эффективных спецслужб в мире. А также самых жестоких и кровавых, поставивших на поток террор по отношению к врагам французского государства, как внешним, так и внутренним. — Не передать словами, как я рад наконец-то видеть своими глазами тех героев, от имен которых трепещет вся Англия! Сам Деспот обязательно бы явился поприветствовать вас и выразить вам свою пламенную благодарность, если бы смог!

Говорил главный жандрам на чистом русском языке и без какого-либо акцента…Впрочем, если бы он им не владел, то тогда бы пришлось для беседы очевидных врагов Британии использовать английский. Пусть Олег и пробежался по словарю, а европейские языки зачастую имели между собой немало общего, но объясняться с местными он сумел бы, максимум, на уровне: «моя твоя не понимай», да еще и с акцентом.

— Дык, а шо? — Простодушно удивился Святослав, кажется нарочно еще больше усилив свой своеобразный говор. Олег такие вещи уже давно то ли на слух определял, то ли просто понимал интуитивно. Видимо бывшего крестьянина тоже раздражала эта невесть с чего устроенная торжественность, толпа старательно изображающая ликование и локальное замещение ночи солнечным днем. Нет, безусловно, французы приложили немалые усилия в попытке произвести впечатление на своих гостей, но отдавала их работа какими-то нехорошими тухлыми нотками. Примерно как фотография молодящейся пенсионерки на сайте знакомств, рядом с лаконичной цифрой тридцать… — С ним разве, значица, чегой-то случилося?

— Конечно нет, господин Святослав! Наш великий лидер находится в добром здравии! — Поспешил заверить бывшего крестьянина второе лицо в государстве. Ну, может третье или четвертое, но точно один из полноправных заместителей и официальных наследников владыки Парижа, ибо своим собственным кланом и выводком потомков с прочими родственничками тот как-то не обзавелся. Нет, дети у него вроде как имелись, но ни один из ныне живущих до ранга высшего мага так и не добался, а потому родитель своей бескомпромиссной волей удерживал тех на относительно низких постах. — Просто вы решили нанести нам свой визит без предупреждения, а потому за четыре дня до появления вашей эскадры у границ нашего государства, дворец Деспота оказался окружен непроницаемыми барьерам и ушел в длительную изоляцию, не выпуская своих обитателей и не принимая никаких посетителей, даже самых важных. Но в этом нет ничего страшного, подобное случается не реже пары раз в год! Наш великий лидер просто решил взять очередную паузу, чтобы отдохнуть от государственных дел! Подобное редко длится дольше недели или двух…Ну а до тех пор вопросы государственной важности буду решать я! Шарль Луи де Бонопарт, по прозвищу Начальник Тысячи Гильотин…Но для вас, уважаемые Святослав Владыка Больших Грибов и Олег Путешественник, просто Луи!

— Дык, Луи, я конечно, того…Дико извиняюсь. Да токмо я Святослав из Малых Грибов вообще-то, — вдруг буркнул самой молодой архимагистр Возрожденной Российской Империи к изрядному удивлению своего друга. — Большие-то Грибы они, ну, исчо во времена моего прадедушки пепломъ погорели с половиной, значица, жителей. А те, кто выжил, километров гдей-то на пять в сторону переехали, и теперича ента деревня зовется Малые Грибы, ибо размеры там не те, и населения заметно так поменьше. И я ей даже не владыка…Хто вам вообще сказал такую, стал быть, глупость, которая потом в официальную дипломатическую периписку, дык, попала?

— Эээ…А в вашем досье, которое в министерстве кудесников и магических дел лежит,как место рождения Большие Грибы записаны. И великий гримуар кадастровой палаты Возрожденной Российской Империи, указывающий какие земли кому из высших магов принадлежат, именно вас как владыку Больших Грибов указывает. — Несколько растерялся француз, который этого явно не ожидал. — Таааак, кажется, кто-то из нашей разведки, ну то есть министерства иностранных дел, допустил в своей работе серьезный просчет…Приношу свои искренние извинения и заверю вас — виновные обязательно будут найдены! И полетят головы.

— Хотя может и владыка, но токмо я тогда от ентом же и знать не знаю, — заметно смутился Святослав, который не ожидал то ли публичных извинений со стороны другого архимагистра, то ли того, что тот намеревается кому-то за эту ошибку голову отрубить. И вряд ли он выражался фигурально… — Император мне, конечна, ничаво таково не говорил кажись…Дык, но может забыл просто по запрке? Али в министерствах наших для сбора налогов, рекрутов и прочих податей используются исчо те нормативы и топонимы, которые ажно при царях актуальными были, и с тех пор их никто не обновлялъ…

— А все равно полетят, — остался при своем мнение дальний родич Бонапарта, приходящийся тому кем-то вроде внучатого племенника. — Даже если эта ошибка произошла из-за бардака в работе иностранных министерств, наши сотрудники должны добывать верную информацию, а не то, что кем-то там считается правдой. Это ещё хорошо, что вы из-за этой ситуации не очень обиделись…Вы же не обиделись? Ну, вот и вообще прекрасно! Но ошибка в использовании титулов или намеренное их искажение вообще-то считается серьезным оскорблением! В древности его могли даже использовать как повод для объявлений войны…Той войны, которая все равно бы началась, конечно, но тем не менее! Эх, видимо придется мне наводить порядок в чужом министерстве, раз уж его глава сейчас убыл с дипломатическим визитом…

— Сочувствую вашему рабочему графику, уважаемый Луи. — Фальшиво улыбнулся Олег организатору самых массовых публичных казней в истории Франции. Причем чтобы заслужить это звание архимагистру пришлось хорошо постараться, все-таки устраивать из высшей меры наказания народные забавы и массовые культурные мероприятия обитатели этой страны любили и перещеголять своих предшественников начальнику жандармерии было не просто. Впрочем и Париж за последние столетия разросся в десятки раз по сравнению с тем, чем являлся этот город во времена какого-нибудь Людовика Шестнадцатого. — Мы со Святославом вдвоем управляем не страной, а всего-то маленькой торгово-военной компанией…И даже с ней забот столько, что иногда радуешься своей возможности неделями не спать, но времени все равно не хватает.

— У нас первые лет тридцать тоже был, как говорит вы, русские: «пожар в борделе во время наводнения»…А потом государственная машина наконец-то заработала как надо и