Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

аккуратненько постучали, а после шипящий голос наги, помогавшей Олегу с облачением в его лучшие доспехи, доложил о появлении столицы Франции в зоне прямой видимости. Продолжение семейного совета к облегчению всех его участников, кроме разве только мало чего ещё понимающей Надежды, решили дружно отложить. Вместо этого обитатели капитанской каюты выбрались на верхнюю палубу и приготовились любоваться видами одного из самых крупных, богатых и известных мегаполисов мира. Причем считающегося из тех же самых мегаполисов самым красивым, по крайней мере, если смотреть издалека. И ожидания их, в полной мере, оправдались. Маленькая эскадра из двух летучих кораблей, пусть и довольно тяжелого класса, приближалась к городу поздним вечером, а потому раскинувшийся широко в стороны город напоминал причудливую перевернутую медузу, внутри которой плескалось настоящее море огней…Или скорее грибница. Грибница, в которой отчетливо просматривались три отдельных сегмента, заметно отличающихся друг от друга.

Полукруглый чуть заметно светящийся синим купол, накрывающий собою весь Париж и даже его пригороды, являлся одним из нагляднейших свидетельств мастерства и могущества Деспота, поскольку сия преграда являлась постоянно действующим магическим барьером. Причем этот барьер не только мог остановить или хотя бы ослабить внезапные удары стратегических чар, с чем вполне успешно справлялся в прошлом, но и без каких-либо существенных перебоев работал постоянно уже на протяжении многих десятилетий. Для его функционирования требовалось такое количество энергии, которое Олегу сложно было представить, и которое определенно превышало запас сил некоторых низших божеств. Собственно его и обеспечивали «щупальца» сей медузы, тянущиеся к естественным или даже искусственным магическим источникам, имеющимся на земле, под землей или высоко в воздухе.

Нарядной шляпкой гриба, прячущегося под защитой невероятного мега-барьера, был сияющий центр Парижа, где полыхали светом широкие проспекты и огромные дворцы, а к небесам вздымались сияющие башни, среди которых Олег опознал и решетчатое творение Гюстава Эйфеля, пусть и несколько отличающее от привычного ему образа. Ровными и стройными линиями, поддерживающими это великолепие, являлись плотные ряды имеющих хоть какое-то освещение в домах и на улицах кварталов, где проживал средний класс. Темнела вокруг них кайма большой стены, разделяющей сам город и предместья. Предместья, занимающие как минимум в десяток раз больше территории, чем сам мегаполис и являющиеся своего рода питательными корнями для него. Теми, которые всегда в грязи и постоянно недооцениваются. Нет, там тоже имелись отдельные искорки и огоньки света, что разгонял сейчас подступающую темноту, но они были реже, тусклее, мельче. На порядки, как и положено свечам или факелам рядом с мощными магическими фонарями и прожекторами.

Столица Франции могла похвастаться многими достижениями, не имеющими себе равных в мире. Например, самыми большими трущобами, криминальная обстановка в которых заставляла время от времени проводить зачистку при помощи полноценных войсковых операций, причем с применением тяжелой техники, артиллерии и высшей магии. Если верить прочитанным Олегом учебникам новейшей истории, то даже сам Деспот, считающийся одним из могущественнейших магов современности, несколько раз участвовал в подавлении бунтов или ликвидации преступных синдикатов, угрожающих существованию той страны, которую сей архимаг то ли отстоял от точащих на неё зубы со всех сторон врагов, то ли вообще с практически с нуля заново выстроил.

— Париж…Как-то даже не верится, что мы сюда уже долетели, — задумчиво сказала Доброслава, созерцая медленно приближающийся город. — По дороге ни пиратов не было, ни чудовищ, которые посмели бы на нас напасть и даже воздушный патруль, который мы встретили утром, вместо требования досмотра и вымогания денег просто пожелал счастливого пути…Странно как-то. Непривычно. Подозрительно даже…

— Один пират все-таки был позавчера. А может и не пират, но поначалу двигалась эта посудина к нам, причем довольно резво…Чтобы потом резко начать удирать в три раза быстрее. — Припомнила Анжела, покачивая удобно устроившуюся у неё на груди дочку под обиженное сопение сына. Кажется, Игорь тоже хотел на ручки, несмотря на то, что вырос уже таким большим…Поэтому Олег взял и взгромоздил его к себе на шею под довольный визг сына. Баловать ребенка чародей не собирался, и это сам себе пообещал твердо! Но подобную заботу и проявление внимания излишним потаканием его капризам тоже отказывался считать. — Видимо у них на борту довольно плохая оптика, раз им потребовалось пойти на сближение, чтобы не перепутать парочку каких-нибудь торговых лоханок с броненосцем и тяжелым крейсером.

— Возможно, они даже опознали конкретно «Тигрицу» и конкретно «Ветерок», из-за чего и принялись уходить на форсаже не жалея сил. — хмыкнул чародей, поправляя сына, который не захотел сидеть спокойно на шее у отца и полез ему куда-то выше на макушку, с которой мог бы и сверзиться. — После Канберры мы со Святославом стали знамениты, и наши личные корабли наверняка попали в целую кучу особых реестров.

— С пометками типа: «Ну, нафиг! Не связываться, если нет своего архимага или, по крайней мере, сработанной команды магистров», — весело оскалилась кащенитка-изгнанница, которой такое своеобразное признание их общих заслуг явно было по душе. — Кстати, а кого нам в Париже стоит всерьез опасаться кроме его владыки?

— Теоретически…Никого. Официально признанный архимаг там только один — Деспот. И он очень дружелюбен к гостям своего города, покуда те не пытаются его свергнуть, устроить массовые побоища или как-то иначе серьезно повредить столице Франции, ибо только за счет этих самых гостей Париж и продолжает жить. — Использовав все доступные ему источники информации, а именно прочитав несколько книг и поговорив с оказавшимися у него на службе наемниками, которые либо родились в Париже, либо просто бывали там, Олег составил довольно однозначное мнение о лучшем ритуалисте планеты. Лучше всего этого типа характеризовало словосочетание: «Эффективный тиран». Да, он спас свою страну от уничтожения…Но не по доброте душевной, а дабы самому её возглавить. И утопил в крови всех, кто был против, не делая особой разницы между вражескими солдатами, съехавшимися в его город представителями старой аристократии или горожанами, недовольными каким-нибудь новым законом. А после построил из обломков прежнего государства нечто новое. Перемалывающее людские жизни с невозмутимой деловитостью машины, но тем не менее вполне жизнеспособное и функциональное. — Впрочем, наглеть или расслабляться нам точно не стоит, поскольку экономика Франции во много строится на трех китах. Невозможной роскоши, вкусить которую сюда съезжаются многие богатеи мира. Потрясающих возможностях для личного усиления и хорошего заработка, привлекающих авантюристов со всего света И том, что во всех остальных странах мира либо серьезно ограничено, либо вообще строжайше запрещено.

— Вроде торговли оружием с кащенитами и массового создания новых оборотней? — Понимающе