Реинкарнация архимага 5 - Сергей Александрович Богдашов

— Ты быстро учишься. Это накопитель. В нём чистая энергия, которую я получаю от своих… поставщиков. Но он ещё умеет перенимать структуры.

— Поставщиков? — удивился я. — У тебя есть поставщики?

— Да. Там, откуда я пришёл, есть те, кто даёт мне энергию. Я плачу им информацией, иногда новыми материалами или растениями. Но теперь… теперь я могу платить им твоей мукой. Она им понравилась. Очень понравилась.

У меня голова пошла кругом. Значит, Купол не просто «лечится» моей мукой. Он использует её как валюту для расчётов с теми, кто его снабжает энергией. А энергию эту он передаёт мне в виде кристаллов.

— Кто они? — спросил я. — Твои поставщики?

— Не знаю, — ответил Купол, и в его мыслях мне послышалась грусть. — Я никогда их не видел. Они просто есть. Они дают — я отдаю. Так было всегда, сколько я себя помню.

— А теперь ты отдаёшь им муку?

— Да. И они очень рады. Они говорят, что такой еды у них никогда не было. Они хотят больше.

Я задумался. Это открывало совершенно новые перспективы. Если мука нужна не только Куполу, но и тем, кто его питает, значит, спрос на неё будет расти. И платить они будут энергией, из которой, с помощью Купола, можно делать невиданные артефакты.

— Сколько муки им нужно? — спросил я.

— Много. Очень много. Больше, чем ты можешь дать сейчас. Но они готовы ждать. Они сказали: пусть он готовит больше. Мы подождём.

Он? Они говорят обо мне? Я почувствовал холодок по спине. Значит, там, в иных мирах, кто-то знает обо мне. Кто-то следит за моими действиями. Кто-то оценивает мою муку.

— Передай им, — сказал я твёрдо, — что я буду растить больше. Что я построю новые мельницы, засею новые поля. Что муки будет столько, сколько нужно. Но взамен я хочу не только энергию. Я хочу знания.

— Какие знания?

— Всё, что они могут дать. Как устроены миры. Как перемещаться между ними. Как вернуться домой.

Купол замолчал. Долго, очень долго. Я уже начал думать, что разговор окончен, как вдруг…

— Они говорят, что это возможно. Но дорого. Очень дорого. Ты должен дать много муки. Очень много. И долго. Год. Два. Пять. Они подумают.

— Я согласен, — ответил я не раздумывая. — Я дам столько муки, сколько нужно. Пусть только скажут, когда.

— Хорошо. Они запомнили.

После этого Купол «выплюнул» новую порцию кристаллов — в два раза больше, чем в прошлый раз. И ещё — маленький камешек, чёрный, матовый, совсем не похожий на остальные.

— Это тебе, — сказал Купол. — Лично от них. Они сказали: «Попробуй это с самым сильным своим артефактом. Увидишь».

Я взял камешек. Он был холодным, тяжёлым и совершенно не светился. От него веяло чем-то древним, чуждым, нечеловеческим.

— Спасибо, — сказал я. — Передай им спасибо. И скажи, что я сделаю всё, чтобы оправдать их доверие.

— Они знают. Они видят.

Купол померк, разговор был окончен. Я собрал кристаллы, спрятал чёрный камешек в отдельный карман и поехал домой. Всю дорогу думал о том, что сказал Купол. Неведомые «поставщики» энергии, которым нужна моя мука. Они знают обо мне. Они следят. И они готовы платить за муку знаниями.

Знаниями о том, как вернуться домой.

Цена высока? Пусть. Я заплачу. У меня теперь есть земля, есть урожай, есть мельница. Я выращу столько муки, сколько нужно. Даже если на это уйдёт вся моя жизнь.

Дома меня ждал сюрприз. В гостиной сидели профессор дядюшка и Хрисанф Михайлович Готовицкий. Оба с сияющими лицами.

— Владимир Васильевич! — воскликнул профессор, вскакивая при моём появлении. — Комиссия приехала! И знаете, что они сказали? Триста пудов с десятины! С лучшей, но результат официально заверен! Триста, вы представляете! Они не поверили своим глазам, перемерили всё заново, но факт остаётся фактом — официально зафиксированный рекорд!

Я улыбнулся, хотя мысли мои были далеко.

— Поздравляю, дядюшка. Это ваша заслуга.

— Наша, Владимир, наша! — он обнял меня, расцеловал. — Без ваших артефактов ничего бы не было!

Готовицкий тоже подошёл, пожал руку.

— Барон, я горжусь знакомством с вами. Теперь вся губерния знает, что вы не просто удачливый делец, а человек, который двигает науку и хозяйство вперёд. Губернатор уже намекнул, что не прочь видеть вас у себя и собирается чем-то наградить.

— Благодарю, Хрисанф Михайлович. Но сейчас, простите, я очень устал. Разрешите отложить торжества на завтра?

— Конечно, конечно, — закивали оба. — Отдыхайте, барон. Завтра новый день, новые дела.

Я поднялся в свою комнату, закрыл дверь, достал чёрный камешек. Положил его на стол и долго смотрел. Потом взял «Ключ» — тот самый пятый артефакт, который сделал из осколков. Поднёс камешек к нему.

Ничего не произошло. Я поднёс ближе. Ещё ближе.

И вдруг…

Чёрный камешек исчез. А «Ключ» вспыхнул таким светом, что я зажмурился. Когда открыл глаза, артефакт изменился. Он стал переливаться всеми цветами радуги, как те кристаллы, но ещё ярче, ещё глубже. И в глубине его я увидел… звёзды. Много звёзд, собранных в созвездия, которых я не знал. И вроде бы я смотрел в небольшой Камень, но картина загадочным образом казалась такой огромной, словно я плыву где-то там, высоко. Выше Луны.

А потом я услышал голос. Не Купола. Другой. Чуждый, холодный, но не враждебный.

— Мы видим тебя, странник. Мы ждём. Работай. Мы заплатим.

Голос исчез. Свет погас. «Ключ» лежал на столе обычной безделушкой, но я знал — теперь это не просто артефакт. Это дверь. Дверь, которую пока не открыть, но которая существует.

Я лёг в постель и долго смотрел в потолок. Где-то там, за звёздами, за мирами, за границами реальности, меня ждали. Ждали мою муку. И платили за неё самым ценным — надеждой.

Надеждой на возвращение.

* * *

— Григорий, я тут одной девушке обещал артефакты для пароходов. Как ты думаешь, сможем мы что-то против пожара изобразить?

— Насос какой, а то и вовсе водмётную трубу изготовить? — нехотя поинтересовался мой гениальный ученик, отрываясь от работы.

— Что за водомётная труба?

— Ну, дед меня заставлял иногда, в засуху, огород поливать. А огород